Что только что произошло, и почему он до сих пор жив?

— Я не хочу, чтобы девушка курила при мне, если задуматься, то и вообще, чтобы курила, но сейчас не суть. Если твой парень не принимает меры, то их приму я, — просто поясняет он, будто всё в порядке вещей, причём делает ещё одну затяжку, да ещё и выпускает дым в другую сторону.

— Чувак, ты ничего не путаешь? — шиплю я, ибо этот парень покусился на святое - моя собственность, которую не рискнёт трогать никто, кому дорога жизнь.

— Не-а, — отмахивается он и выкидывает бычок, проходясь по нему носком тяжёлого ботинка. Пиздец, бессмертный?

С безэмоциональным лицом, говорящим, да буквально орущим «Подавись, нам не жалко, ещё есть», достаю пачку с сигаретами. Закурить сейчас дело чести, и плевать, что завтра будет плохо.

Но честь и сама пачка накрывается медным тазиком с красивыми рисуночками моей узурпированной гордости, скрываясь в карманах незнакомца. Он что, сейчас забрал мою последнюю пачку?

— Да ты офигел, — недоуменно взвизгиваю я, разводя руки в стороны и наблюдая за реакцией парня.

— Вырастишь, получишь, — щёлкает он меня по носу, продолжая движение, пока я бездумно хлопаю ресницами, уставившись в то место, где минуту назад стоял наглый незнакомец.

— Мне уже девятнадцать, куда ещё расти? — бурчу, желая набрать побольше снега и запихать это всё ему за шиворот с закадровым злобным смехом, как у всех диснеевских злодеев.

— А мне двадцать четыре, и что? — аргументированно, ничего не скажешь, вот прям ничего. Его слова заставляют меня впасть в ступор, причём, конкретный.

— Бля, ты понимаешь, что запорол мне идеальный аргумент своим непрошеным фактом из биографии? — честно признаюсь, обращая внимание на парня. Незнакомец спокойно идёт рядом, делая вид, что ему полностью пофиг на мои трепыхания. Кажется, пачку я всё же не получу.

— Ты ещё и материшься, — цокает он, поворачивая голову в мою сторону. Зелёные глаза с долей усмешки смотрят на меня, видно кто-то не любит то, что девушки ведут себя не как истинные леди.

— Вот и познакомились, — фыркаю, рассматривая небо, с которого падают редкие снежинки. Это заставляет сожмуриться в удовольствии, снег везде: в волосах, на ресницах, на красных от мороза щеках. Уже начинает темнеть, так что скоро нужно будет пойти извиняться перед мамой с Владом, а ведь так не хочется.

— Чего ты такая грустная? — любопытствует парень, резко меняя тему. — Что случилось?

Просто пожимаю плечами. А что ещё ответить? У меня всё хорошо, родители живы - уже отлично. Но вот то, что мама выходит замуж, как-то жжёт душу. Так эгоистично, что самой тошно.

— Теоретически всё хорошо, — отвечаю, всё же засовывая руки в карманы, которые не согревают. Я достаточно долгое время провела на улице, чтобы ждать тепла таким образом.