— А практически? — усмехается парень, подавая мне свои перчатки. Хочу вернуть, но он лишь безмолвно отмахивается.

— А практически дермово, — признаюсь, натягивая на обмороженные руки вещь незнакомца. — Родители развелись давно, а сегодня объявили достаточно фиговую новость, — не желая вдаваться в подробности, говорю лишь поверхностно. Я не опасаюсь этого человека, не боюсь того, как он воспримет эту информацию — мы видимся в первый и последний раз, не встретимся больше, и это наше знакомство, - словно на приёме у психолога.

— У меня тоже развелись, — усмехается парень, обращая внимание на мои ладони, которые греются в тёплой ткани перчаток. На удивление, он достаточно мило улыбается, показывая ямочки на щеках, что приводит меня в тихий восторг. — Только вот я этому даже рад. Моя мать, она, — незнакомец несколько секунд молчит, пробегая взглядом по асфальту, будто в поисках нужного слова. — Как бы, была лишена материнского инстинкта, что ли?

Мы идём вместе достаточно долго, настолько, чтобы понять — каждый вспоминает и анализирует своё. Удивительно, но почему-то незнакомцу я рассказала всё, что не могла сказать никому, кроме Леси. Быть может, всё из-за того, что парня знать не знаю, да и не встречу больше, а подруга со мной с самого детства, и я уверена, что она не предаст меня. В этом их похожесть: незнакомец уйдёт, не рассказав никому о том, что ему сболтнула разговорчивая девчонка, а Олеся останется, но так же не поделится ни с кем моими тайнами.

— И часто ты так изливаешь душу прохожим? — переходя на более шутливую форму общения и возвращая непринуждённо улыбку, спрашивает парень.

— Ты первый, — бурчу, усмехаясь своему ответу. Незнакомец с улыбкой смотрит на меня и уже хочет съязвить, что видно по глазам, но его прерывает звонок моего телефона, доносящийся из кармана пальто.

— Минутку, — прошу я, неловкими движениями доставая сотовый и носом — экран не воспримет пальцы, обтянутые кожей перчаток — проводя по экрану в сторону приёма звонка. В тоже время слышу приглушенный смех справа от себя. Парень смеётся, прикрыв рот ладонью и, видимо, надеясь, что я этого не замечу.

— Да, — тяну я и сама не понимаю того, что творю, показываю язык незнакомцу, на что он лишь расцветает в наигранном возмущении.

— Ксюша, доченька, ты где? Скоро придёшь? Дочка, мы тут места себе не находим, прости меня, если я тебя ошарашила этой новостью, если хочешь… — мама не успевает дотараторить, как я перебиваю её, стараясь сделать голос как можно извиняющимся.

— Мам, всё хорошо, я сейчас пойду домой, — успокаиваю её, слышу расслабленный выдох.

— Ксюш, если ты хочешь, я могу не… — но не даю маме вновь договорить свои слова.

— Даже не думай, — вскрикиваю, будто от этого решается моя собственная судьба.