Тогда, тринадцать лет назад, мне довелось смотреть на нее в предрассветный час с ее соседки Шхельды. Пока светало, фантастические краски беспрерывно сменяли друг друга. Цвета были яркими, насыщенными и совершенно неестественными. Это напоминало искусно подсвеченную декорацию, задник огромной, во все небо, сцены, созданный художником, чьи полотна не имели ничего общего с реализмом.
Зрелище было настолько грандиозное, настолько захватывающее, что я совсем забыла, кто я, где я и зачем я. А ведь в то утро я участвовала в спасательных работах, лежала на крохотном уступчике над пропастью и пыталась организовать спуск нашего пострадавшего товарища по километровой стене Шхельды…
Впрочем, картины, что висели по стенам дома Вадима, слегка напоминали то зрелище, но только слегка, потому что ни одному живописцу не удалось передать красоту Ушбы.
Я вздохнула. Все в прошлом. Ночью я шла через сванский мостик и тряслась от страха. Вот что сделали со мной пятнадцать лет сытой и безоблачной столичной жизни. А ведь когда-то и пострашнее мосты в горах встречала: пара ржавых цепей, к примеру, на которые доски набросаны как попало, а рядом еще одна цепь – чтобы держаться. И через горную реку по веревкам переправлялась, когда они провисают настолько, что идешь не над потоком, а сквозь него. Волны перекатываются через тебя, и хлещут, и рвут, и беснуются… И ничего! Обходилось без стрессов и обмороков!
Помнится, в Сванетии и в Кабарде говорят: «Плоха та дорога, с которой путник обязательно свалится, и тела его не найти.
Нет-нет, одернула я себя, не может такого быть! Надо узнать, что с вещами, нашлась ли сумка с документами, и все само собой образуется. Самое главное я не потеряла: желание быть счастливой!
В жизни, и это естественно, всем хочется любви. Понимания, жалости, сострадания. Сильной руки в нужную минуту и крепкого плеча. Чтобы спина была прикрыта.


















Комментарии
Добавить комментарий