Мутные потоки побежали по стеклам. «Нива» в сотый раз, наверное, пошла юзом, а я снова схватилась за поручень. Нас развернуло поперек дороги… вернее, поперек того, что и в страшном сне не назовешь дорогой.

Давид ругался сквозь зубы, ожесточенно крутил баранку, давил на педали и дергал рычаги, пытаясь вызволить машину из огромной лужи, в которую мы сползли не по своей воле. «Нива» квохтала, как курица, – видно, вода попала в мотор, но наконец-то сердито взревела. Из-под колес веером вылетела грязь. По крыше, капоту, стеклам защелкали камни. А к потокам дождя прибавились грязевые ручьи.

Тогда я не выдержала и спросила:

– Как здесь автобус ходит?

– Автобус? – покосился на меня Давид. – Мы едем по старой дороге, к броду. Слышала ведь, мост снесло.

– Вы мне не ответили. Как тут насчет автобуса? – допытывалась я.

– Автобус ходил через мост. Там дорога лучше. Асфальт даже сохранился, – спокойно пояснил Давид, хотя мог послать меня в известные края за то, что докучаю ему пустыми вопросами. Причем во время движения по пересеченной местности при почти полном отсутствии видимости.

– А… – снова открыла было я рот.

Но не успела спросить, как далеко еще до Члоу, потому что в свете фар проявились какие-то строения, вернее, вагончики, похожие на бытовки строителей. Рядом виднелся грузовик с будкой и ржавый остов «Скорой помощи». На таких машинах начиналась моя карьера врача. Впрочем, на них она и закончилась. Но тут я мигом забыла о прошлом. Настоящее предстало шлагбаумом, который преградил нам путь.

– Где мы? – с тревогой спросила я, разглядев двух людей в плащ-палатках и с автоматами на груди, направлявшихся к нашей машине.

– Здесь блокпост, – абсолютно спокойно ответил Давид. – В этот район и днем въезд по пропускам, а ночью – особенно.

Но я не увидела, чтобы он что-то вытащил из кармана. Он даже не вышел из автомобиля.

Я на всякий случай поставила автомат между колен, приготовившись затолкать его под сиденье. Хотя при досмотре машины его вмиг обнаружат. Спина у меня покрылась холодным потом. Почему Давид поступил так опрометчиво? Зачем прихватил с собой автомат? Неужто не знал, что будем проезжать блокпост?

Это слово слишком хорошо знакомо каждому россиянину по телевизионным новостям и кинофильмам.

И почти всегда связано с кровавыми событиями: кого-то подорвали, расстреляли, захватили в заложники… Даже дома, сидя на мягком диване, я ощущала холодок между лопаток, когда слышала его, а тут блокпост наяву. Естественно, мне стало не по себе. Впрочем, «не по себе» еще слабо сказано. Я перетрусила чуть не до нервного срыва, с трудом сдерживаясь, чтобы не стучать зубами.

Тем временем военные подошли к «Ниве» со стороны Давида. Я увидела: русские.