Для подвластных Трибуналу – главному судебному органу, что с древних времен следил за тем, чтобы люди не прознали о существовании других, живущих с ними бок о бок рас – этот ритуал был сродни браку. Но если для людей основой выступали подписанные бумажки, в нашем случае пара слов могла соединить души двух влюбленных на ментальном, а порой и магическом уровнях.

Елагин не смог бы провести его без моего согласия, а я это согласие не давала. Ведь не давала же?

Словно читая мои мысли, сидевший напротив псих, громко рассмеялся. Горловой звук полоснул по моим и без того расшатанным нервам. Руки, продолжавшие удерживать перед собой пластмассовую вилку, задрожали, а из горла вырвался настоящий рык.

– Порычи ещё раз, Цветочек. У меня, кажется, встал.

– Чокнутый придурок!

– Моя принцесса, в гневе ты божественна, – в его зеленых глазах горел неподдельный восторг, – но стены тут тоньше картона. Хочешь, я попрошу Грима купить тебе успокоительное?

– Елагин, в мире не хватит таблеток, чтобы успокоить мое бешенство. Где я?

– В моем сказочном замке?

– Почему он похож на номер в третьесортном отеле? Даже мусорная свалка чище, чем эта кровать?

– Прости, Цветочек, феи-горничные не успели привести номер в порядок. Ну иди же сюда, поцелуй своего любимого мужа, расскажи как скучала, – он раскинул руки, будто на самом деле верил, что я сейчас брошусь в его объятия.

Я, конечно, могла, но только с одной целью – ткнуть вилкой ему прямо в глаз.

– С дуба рухнул? Хотя, о чем это я? Тебя еще в детстве на пол уронили, я всегда догадывалась. Живо выпусти меня отсюда, уголовник проклятый!

– Малыш, так дверь открыта, – беспечно пожал он плечами.

А ведь правда. Гном просто за ручку дернул, на замок нас не закрывал. Я бы услышала.

Опустив одну ногу на пол, я продолжала размахивать своим смехотворным оружием, и не сводила с Глеба настороженного взгляда. Его невинное выражение лица буквально кричало о подвохе. Следом пошла вторая нога, и только тогда я поняла, что стою босиком.

Одернув подол задравшегося платья, я сделала несколько быстрых шагов, и оказалась у выхода. Настроение заметно улучшилось.

Открыв дверь в коридор, я отбросила в сторону уже ненужную вилку, повернулась к все еще сидевшему на кровати Елагину и послала ему воздушный поцелуй. Затем переступила через порог и… почувствовала, как на шее натянулся невидимый поводок.

Глава 7. Рыбка на крючке

Руки потянулись к шее, принялись усиленно щупать – ничего. А чуть двинешься вперед, словно кожаный ремень горло обхватывает и шагу ступить не дает. Не больно совсем, но от понимания, что моя свобода в ловких ручонках сбежавшего из тюрьмы сумасшедшего, стало не по себе.

А потом я оглянусь, увидела горевший в его ответном взгляде триумф победы, и впала в слепую ярость.