А также мариновала петту по особому бабушкиному рецепту. В городе такое блюдо особо не жаловали, зато мы уплетали за обе щёки.

Я не стеснялась помогать на кухне или в поле, когда было необходимо. Я не знала, правильно ли поступаю, ведь считалось, что аристократы не должны заниматься подобным. Но у меня в доме были две совсем юные девчушки, уставшая от работы женщина и старик, которому давно пора на законный отдых. Я просто не могла сидеть и попивать чай, когда они пытаются хоть как-то удержать на плаву мои владения.

День пролетел незаметно, наполненный делами и приятными заботами.

Работа неизменно объединяла нас. И казалось, что мы давно сроднились. Необычная была у нас семейка, но вместе мы чувствовали, что можем горы свернуть.

Я рассказала только Перси о том, что нужны ещё деньги.

Не хотела волновать женскую половину дома, всё равно помочь ничем не могли.

Поэтому в последнее время все пребывали в хорошем настроении, даже несмотря на нападение бандитов. Казалось, будто жизнь налаживается. А я и не желала нарушать идиллию.

Уже вечером я по-крестьянски сидела на ступенях дома, поглаживая по голове, задремавшего Зубастика, который объелся петты.

Он повадился ходить к нам как к себе домой и отвадить его теперь было не так-то просто. Но не слишком-то и хотелось.

Я уже привыкла к крохе-ящеру и, кажется, даже Грейс, после того как узнала, что дрогоны спасли её дочь, стала пытаться относиться к ним хотя бы с терпимостью.

Так я и встретила посланника принца.

Он подъехал на быстрой лошадке и остановился неподалёку. А затем поприветствовал и протянул мне письмо от Его Высочества.

– Я подожду, пока вы напишите ответ, – уведомил меня посланник, с опаской косясь на мирно сопящего Зубастика.

Я развернула послание, но увы. Ничего хорошего меня не ждало.

«Дорогая сестрица!

К сожалению, наш батюшка остался крайне недоволен моей просьбой о встрече с тобой. Цитирую его слова: «Мариэлла должна быть счастлива, что я использовал всё своё влияние, чтобы уберечь её от тюрьмы или казни! Но видеть я её не желаю. Она разочаровала меня и наш народ. А ты, гад такой, если ещё раз придёшь ко мне с подобным, прогоню прочь ссаными тряпками!».

Мне не очень-то хотелось бы получить тряпками.

Но я ведь попытался, милая Мари! Так что предлагаю тебе всё-таки выполнить свою часть сделки и уважить меня. Через пару недель будет приём у одного моего закадычного приятеля. Буду рад, если ты сопроводишь меня туда в качестве моей дорогой сестры»."

"Вот хитрый стервец. Мы и правда договаривались только о том, что он лишь передаст просьбу. Примерно такого ответа от отца я и ожидала, так что расстроилась лишь самую малость.