Три небольшие милые лошадки щипали травку и совсем недобро поглядывали на людей, которые столпились у ограды и жадно глазели на удивительных созданий. Кажется, ти не очень-то нравилось быть выставленными на всеобщее обозрение.

Один из жрецов подошёл к единорогу с гребнем и стал чесать шелковистую белую гриву. И тут я заметила, что он вычёсывает золотые нити.

– Что это за… – пробормотала я, прищуриваясь и пытаясь издалека разглядеть.

– Известно что! – буркнула мне дородная рыжая женщина с ребёнком на руках, стоящая рядом со мной. – Божественные золотые нити! Ты что ль совсем деревенская и тугая?

– Деревенская, – согласилась я, не желая вступать в перепалку.

– Что прямо-таки из чистого золота? Хоть ювелиру продавай?

– Конечно из золота! – подтвердила женщина. – Как же иначе!

Ничего себе. Жалко дрогончиков нельзя было так причесать. Мои проблемы мигом бы решились.

Я засмотрелась на жреца, добывающего золотые нити из гривы, но тут же напомнила себе зачем пришла сюда и пошла прочь."

"Пока что я не видела ничего, что могло бы меня натолкнуть на мысли о том, какая связь у Велика и Всеотца, кроме той, что последний был Высшим Божеством.

А в том, что хитрый божок что-то скрывает, я была убеждена на все сто процентов. Оставалось лишь узнать что.

Если ничего не найду так сходу, придётся читать местные талмуды о божествах.

Эта мысль вырвала у меня печальный вздох. Книг было слишком много, а времени мало. Домашние мне особо рассказать ничего не могли, кроме как в какие дни нужно возносить молитвы дома, а в какие ходить в храм.

Я бродила ещё какое-то время, пока не наткнулась на интересную фреску на одной из стен.

Там был изображён Всеотец, сидящий на малыше-единороге, а вокруг него столпились разные божества.

Они специально были изображены маленькими, видимо, чтобы не умалять значимость и величие главного бога. Я сразу поняла, что это не просто люди – уж больно чудно они выглядели. Да и один подозрительно напоминал Велика.

«Весеннее равноденствие», – гласила надпись под фреской.

Сейчас как раз весна.

Хм.

Хоть я и не хотела привлекать к себе внимания, но решила всё-таки рискнуть.

– Простите! – обратилась я к первому попавшемуся на моём пути жрецу.

– Я из деревни, издалека и совсем малообразованна. Скажите, что здесь изображено?

Жрец остановился, смерил меня взглядом, который смягчился при виде моего достаточно приличного платья. Он принял меня за зажиточную мирянку.

– Здесь изображён день Весеннего Равноденствия. Самый сложный день для верховного бога. В этот день Всеотец отдаёт свои жизненные силы, чтобы природа пробудилась, но сам он будто впадает в апатию. В этот день и боги, и простые смертные должны вознести ему молитвы и преподнести дары.