Но, к счастью для тебя, до этого дело не дошло, не так ли, cara? — саркастически парировал он. — Потому что ты уже знала, кто я и что.

Эмма дернулась, будто он ее ударил, и в каком-то смысле его слова были больнее ударов. По крайней мере, теперь ты знаешь, что он о тебе думает. Но будь она проклята, если позволит себе сломаться перед ним! Она возьмет то, за чем пришла, и уйдет отсюда с высоко поднятой головой.

— Ну, что ж, в свете того, что ты только что сказал, никто из нас не сомневается, что развод — единственное разумное решение, — спокойно проговорила она.

Винченцо замер, почувствовав, как что-то гложет его изнутри. Ему не нравилось, когда она включала логику. Это снова делало ее неприступной, а он привык, чтобы все женщины вокруг были страстными. Действительно ли он настолько безразличен Эмме, что она хочет поскорее покончить с их браком, или это игра? Интересно, он все еще волнует ее или уже нет?

Без предупреждения он склонился над ней и почти небрежно коснулся ее губ своими. И торжествующе улыбнулся, когда ощутил, как она непроизвольно затрепетала от этого незначительного прикосновения.

Эмма застыла, хотя и чувствовала, что к коже прилило тепло, а сердце заколотилось как безумное.

— Винченцо, — прошептала она. — Что ты делаешь?

— Просто проверяю, — промурлыкал Винченцо и вновь склонился к Эмме, чувствуя, как ее частое дыхание согревает ему губы. Он вдруг обнаружил, что хочет целовать ее везде, как делал когда-то множество раз.

Но ведь она не отталкивает его, не так ли? Винченцо почти ощущал запах желания Эммы, он всегда мог читать ее как какую-нибудь длинную эротическую книгу. По крайней мере, до того, как их отношения ухудшились настолько, что они не могли смотреть друг другу в глаза, не то что прикасаться…

До того самого последнего раза. В тот момент, как Эмма хотела выйти в дверь, он схватил ее в охапку и начал целовать, и она тоже целовала его, сердито, но так страстно, как, наверное, никогда прежде.

Он вспомнил, как прижал ее к стене прямо там, где она стояла, вспомнил, как она вскрикнула, когда он мгновенно довел ее до оргазма. А потом, не обращая внимания на ее протесты, что она опоздает на самолет, подхватил на руки и отнес в спальню. На кровать, которую они не делили несколько недель, и всю ночь напролет запечатлевал себя в ее теле и сознании. Почти безжалостно он использовал все свое чувственное мастерство, и она стонала от наслаждения и сожаления.

Боже, он приходит в сильное возбуждение, всего лишь думая об этом. Слишком сильное.

Эмма, — хрипло выдавил он, и на этот раз это было не легкое соприкосновение. Его рот безжалостно раздавливал ее губы, словно нежные розовые лепестки, и она ахнула и зарылась пальцами ему в волосы, как делала когда-то.