Лучше скажи мне, что там по волокнам, которые на одежде убитых девушек нашли?

— А вот это самое интересное, — Мензурка многозначительно поводил в воздухе указательным пальцем и выжидающе смотрел на меня.

В подобные моменты он старался быть похожим, как минимум на пророка, хотя больше напоминал одержимого учителя или репетитора.

Я молча смотрел на химика и ждал. Он не выдержал и продолжил:

— Волокна эти оказались из синтетики. Идентичны и на Коробейниковой, убитой в лесополосе, и на Роговой, которую нашли в парке.

— Из чего конкретно они? Смог установить?

— Я же эксперт, а не научно-исследовательский институт текстильной промышленности. При исследовании под микроскопом по спектру установил, что у нас в Союзе такие искусственные волокна не производят.

— Абсолютно! Ведь у нас синтетики раз-два и обчелся: нейлон, лавсан, кримплен и капрон. Но эти волокна другие…

Я озадаченно почесал затылок. А вот это уже зацепка. Теперь прокурорские дела вынуждены будут объединять. Никуда не денутся.

— Ты заключение кому-нибудь показывал?

— Нет еще заключения, я тебе метеор что ли? Только вчера вечером экспертизу назначили. С утра приступил, можно сказать, что еще все в разгаре.

— Ладно, только в выводе не забудь написать об общности происхождения волокон.

— Андрюха, ты еще будешь мне говорить, как заключения писать? Не учи ученого. Конечно, напишу. Но только дам совпадение по общим признакам. Конкретно не могу указать, потому что природу волокон так и не выяснил.

— По общим? Это как?

— Ну, вывод будет в вероятной форме, мол, волокна предположительно произошли из одного источника.

— Пойдет, — кивнул я. — Пиши, Сергеич, пиши. И не пей больше. По крайней мере пока заключение не наклепаешь… И язву не вылечишь.

— А тебе что за дело до этого заключения? С утра уже Паутову из трех мест позвонили, спрашивали. И ты еще интересуешься…

— Из каких мест? — сразу насторожился я.

— Из областной управы, из прокуратуры и откуда-то еще. Забыл, из головы вылетело. Тяжелая у меня сегодня голова. Подлечиться бы, но не могу…

— На пенсии полечишься, а сейчас "арбайтен", — улыбнулся я и вышел, ловя напоследок “проклятия” Мензурки, мол, молодой еще, чтобы таким опытным зубрам указывать, где их стойло.

Насчет опыта не спорю. Его как известно портвейном не зальешь, с одной стороны, а вот с другой — пропить враз можно. Мозги атрофируются так, что не только навыки по работе забудешь, а вообще, облик хомо сапиенса потеряешь. Были, знаете ли, прецеденты, что и профессора в синей яме превращались в неандертальцев.

Я снова направился к Паутову. Доложу-ка ему по волокнам и заодно как-то намекну, что неплохо бы их направить в какой-нибудь профильный НИИ на экспертизу. Такой в Москве наверняка имеется.