Я так виновата перед ним.

Такая девочка не пара дракону. Я ведь прекрасно понимала это.

Всегда чувствовала — неровня.

Вина перед другом душила. Нельзя было бежать из дому. Нельзя было дружить с ним.

Такая, как я, не пара дракону!

Мой слух уловил скрип колес. Душа ушла в пятки от ужаса.

"Спасения не будет!" — почему-то я была уверена в этом.

Кто бы ни приехал, они добьют. Токи тихо зарычал и поднялся на ноги, неуклюже наступив лапой на мою руку.

— Захария! — в нескончаемый поток пугающих мыслей вихрем ворвался тревожный женский голос, так непохожий на мамин. — Зачем мы свернули сюда? Ночь! Дорога опасная! Что тебе неймется? Ну, горит дом.

В предрассветной тишине слова эхом разносились по округе.

И я была с ней согласна. Никому нет дела. И, наверное, так и должно быть.

— Халима! Я уже сказал, мы просто проверим. Может, кому помощь наша нужна? — голос мужчины казался густым и тяжелым.

Я тут же представила грузного торговца, с большим животом и длинной бородой.

Повозка приближалась. Колесо скрипело все громче.

Токи залаял подвывая. Он переступал с лапы на лапу, задевая тупыми коготками мое запястье.

— Папа! — этот крик был настолько звонким, что я поморщилась. — Смотри! Девочка. Возле собаки лежит. Она не двигается!

— О, боги, милый, — всполошилась женщина, — ребенок. Крошечка моя, да кто же тебя так?!

Я внутренне смутилась. Никто никогда не обращался так ко мне. Стало почему-то стыдно. Казалось, они сейчас подойдут, рассмотрят меня как следует и процедят брезгливо: "Всего лишь магичка. Дочь лентяя арендатора, любителя вишневой бражки. Сестра тех, кто в свой дом разбойников привели. Разочарование матери.

Моя душа сжалась в комочек, предчувствуя новую порцию унижений.

Они увидят, кто я есть, и уедут.

— Ну-ка, проверь ее сынок, а я пока осмотрюсь. Может еще кто есть.

Шорох речной гальки, мужчина спрыгнул с телеги.

Еще шаги только тише.

— Да ты что, Захария? А вдруг она мертва, — затараторила женщина, ее голос стал звонче. — Не ходи, сынок, я сама.

— Нет! Он мужчина и не должен бояться.

— Я ничего и никого не боюсь, — заявил мальчишка.

Быстрые шаги. Кто-то бежал ко мне.

Тень. Легкое прикосновение. Мокрая ладонь прижалась к моему носу.

— Папа, она дышит. Но у нее все волосы в крови, — он закричал так громко, что у меня в голове зазвенело.

— Замечательно, — мужчина поспешил к нам.

Приоткрыв глаза, я попыталась хоть что-то рассмотреть.

— Собаку бери, сынок. Видимо, ее любимец.

— Боги всемогущие, но пес нам зачем? — возмутилась женщина. — Это же сплошной комок шерсти и грязи.

— Отмоем, где-то там под этими колтунами скрывается верный друг.

— Но, Захария, ты не понимаешь... Он же не домашний...

— Нет, родная, это ты не понимаешь. Дом выгорел дотла.