Наверное, ему и вправду нездоровится…

– Ты какая-то другая стала.

– Прическа новая, Райка меня к своему парикмахеру водила. Тебе нравится?

– Еще не знаю, непривычно как-то.

– Ну а ты как здесь без меня? Не оголодал?

– Да нет, что ты… Много ли мне надо… К тому же у нас неподалеку открылся кооперативный ресторанчик, вполне приличный.

– Между прочим, в Италии макароны всегда немножко недоваренные, – решила я свести все к шутке. – Ни разу не ела таких, как ты любишь. У тебя не правильный вкус.

– О, это правда, вкус у меня самый что ни на есть не правильный!

– Никита, а почему ты даже меня не поцеловал? – не выдержала я. – Говоришь, как с чужой…

– Прости, Танюха, неохота дышать на тебя перегаром, мы вчера изрядно напились с Ильей. Ничего, дома наверстаю…

Наконец мы приехали. Никита достал из багажника мои вещи и только тут обратил внимание на коробку «Шарп».

– Тебе подарок! Видео!

– Танюха! Быть не может! Ну ты даешь! Неужели хватило денег? Ну надо же!

– Ты рад, скажи, рад?

– Конечно, рад. Я мечтал о таком… Умница моя!

В доме было чисто, прибрано и даже пахло какой-то едой.

– Натка постаралась, – объяснил он. – Она вообще очень блюла тут твои интересы. Ну-ка, дай я на тебя посмотрю, какая ты стала. Красивая, черт побери!

И тут он меня поцеловал. Перегаром пахло несильно. Поцеловал еще, и еще, «потом потянул в спальню. Я обрадовалась. Во-первых, я соскучилась, а во-вторых, в постели мы окончательно помиримся, это уже проверено.

Только часа через два я начала распаковывать вещи. Кроме видеомагнитофона я привезла ему еще две шикарные рубашки, белую и голубую, и светло-серую ветровку.

– Танюха, где ты денег на все набрала?

– Я тебе сейчас все расскажу и покажу!

Я вытащила толстую пачку фотографий.

Он начал внимательно их изучать. Меня даже раздражало, что он так медленно их смотрит.

– И все-таки, откуда деньги?

– Заработала! – с гордостью сказала я.

– Интересно, каким местом!

У меня потекли слезы.

– Как ты можешь? Я работала в цветочном магазине! Составляла букеты. – Я пыталась что-то ему объяснить, с каждым следующим словом все отчетливее понимая, что он мне не верит. – Никита, это правда, это мое призвание… мне предложили, я согласилась, что ж тут плохого? – чуть не рыдала я.

А он снова взял в руки фотографии.