– Таня, это касается только меня! Не думай, что я…

Одним словом, вот… – Он вытащил из кармана свою визитку, где от руки были написаны еще три номера телефона.

– Возьми и спрячь. Когда примешь решение, найди меня по одному из этих телефонов. Или если вдруг я тебе понадоблюсь. В жизни всякое может случиться. А теперь давай на прощание прокатимся по ночному Милану…

– Татьянка, не уезжай!

– Да ладно, Райка, твой маэстро вернулся, тебе сейчас некогда скучать будет, но я, может, еще приеду…

Гвидо мне предложил…

– Я в курсе! Между прочим, он тебе гораздо больше подходит, чем твой Никитос.

– Много ты понимаешь!

– Я свое мнение высказываю, только и всего. Ладно, у тебя вещи собраны? Декларацию не потеряла? Чек на видео? Проверь билет, паспорт.

Когда мы спустились вниз, ко мне подбежала Джина с коробкой в руках.

– Гвидо просил тебе передать! Он уехал в Падую.

Мы с ней расцеловались, она меня перекрестила.

Райка озабоченно сказала:

– И куда эти цветы? В Москве на таможне отнимут.

Хотя… Если запихать коробку в сумку… Они наверняка вцепятся в видео, а это могут пропустить.

В аэропорту, уже прощаясь, Райка мне шепнула:

– Выглядишь охренительно! Я довольна! Ты не звони, не трать деньги. Я сама тебе звякну. Чао!

Вот и кончился самый веселый период в моей жизни, и, наверное, самый беззаботный. Но не самый счастливый. Потому что без Никиты…

Когда объявили, что самолет приземлился в Москве, я вдруг подумала, если Никита встретит меня с цветами, все у нас будет замечательно. А потом, словно спасаясь от этой мысли: нет, не надо цветов, после Италии они мне могут показаться убогими, лучше без них, тем более что он в цветах ничего не понимает.

На таможне все прошло без сучка, без задоринки.

Я сразу сунула таможеннику фальшивый чек на видеомагнитофон, декларацию. Он мельком взглянул на документы и поставил штампик.

Я тут же увидела Никиту, а он меня еще не заметил.

Но вид его мне не понравился. Никаких, конечно, цветов, да и бог с ними. Но он выглядел усталым, измученным даже. Я бросилась к нему:

– А, Танюха! Приехала! Я рад. – Он как-то рассеянно взял мои вещи. – Пошли, я еле пристроил машину! – И быстро пошел вперед, даже не поцеловав меня.

У меня упало сердце. Что же случилось?

Когда мы сели в машину, я не выдержала:

– Никита, что с тобой? Почему ты так… У тебя неприятности?

– Да нет, извини, просто ночь не спал, измучился, да еще изжога… А ты, я смотрю, цветешь! Впрочем, что еще делать в твоем возрасте, только цвести. Ну как Италия?

– Хорошо! Но я так соскучилась!

Он промолчал. Что же это такое? Чем я перед ним провинилась? В машине я не хотела выяснять отношения. Но мне ужасно все это не нравилось.

На светофоре он вдруг потрепал меня по плечу и улыбнулся. Мне стало легче.