Который, к слову, медленно отходил от причала, и над водой разносились скрипы канатов и грохот цепей поднимающегося якоря.

Грей резко развернулся, увлекая нас в узкий проход между складами.

– Пока я их отвлекаю, улучите удобный момент и бегите на второй пирс. Ждите меня там.

Дождавшись наших кивков, Макс, передав мне свой рюкзак, двинулся вперёд, обогнул ящики, обогнал нескольких работяг и, сорвав с головы повязку, пошёл прямо на воинов Цурукава. Те заметили его далеко не сразу – а когда поняли, кто к ним подступает, всполошились, раздались удивлённые крики, но без суеты. Бойцы заняли позиции, готовясь к схватке.

Я, стараясь унять дикое сердцебиение, следила за происходящим, затаив дыхание.

Артефактор успел сделать десяток шагов, когда в него, утробно гудя, полетели первые огненные стрелы. Резко остановившись, Грей вскинул руки и перед ним, искрясь золотистым светом, сформировался видимый глазу магический щит, в который тут же ударили оранжевые снаряды.

Бах. Бах. Бах!

Ещё и ещё одна!

Затем полетели ледяные копья и водные плети.

Грей всё успешно отбил, вроде даже не сильно напрягся.

– Бежим! – шепнул Кэнсин, пропуская нас вперёд.

И мы рванули с места в карьер, мчались так быстро, что растеряли по дороге свои соломенные шляпы."

"Оказавшись на пирсе, остановились. Я судорожно оглянулась, переживая за Грея всем сердцем.

В этот момент враги как раз меняли позиции, и Макс, развеяв щит, что-то грозно выкрикнул, я не смогла разобрать слов, но одновременно с заклинанием его пальцы сложились в серию фигур и…

Воздух вокруг артефактора завибрировал, заискрился золотистыми всполохами. Потянуло озоном.

Пшш! Пух! Неприятно хлопнуло по ушам, и прямо перед воинами Цурукава расцвёл полупрозрачный купол, заключивший их в своеобразную магическую темницу.

А потом… А потом!

Максимилиан, размазавшись тенью, в одну секунду оказался рядом со мной, подхватил меня на руки и… взмыл в предрассветное небо!"