– Вскоре из тела Аоки-сан хлынет кровь. И будет её много.

– Не волнуйтесь, такие вещи меня не трогают.

– Максимилиан-сама сказал, что вы талантливый лекарь. И что пока ваш дар магини спит. Но я всё же могу позволить себе некоторые сомнения?

– Безусловно! – всё прекрасно поняла я. – Но, поверьте, в обморок от вида крови падать я не собираюсь.

– Хорошо, – кивнул Цурукава и наконец-то активировал артефакт.

– Позовёшь меня, когда всё начнётся, – повернулся к помощнику главврач.

– Да, Сигэаки-сама, – поклонился тот.

Трава, выпитая Аоки, начала действовать спустя полчаса. Всё это время я и Кэнсин-сан неотлучно находились подле девушки.

Артефакт вдруг ослепительно вспыхнул и акацукиец вышел, чтобы позвать начальника.

Цурукава пришёл через пару минут.

– Яд вызывает гибель плода, но при этом плод не может самостоятельно покинуть тело. Чтобы не допустить гниения и отравление крови Аоки-сан, мы используем этот артефакт, – он ткнул пальцем в золотой кругляш, – он подаёт сигнал, что дело сделано и через пару минут начинает изгонять плод. Увы, травмируя нежную плоть. Моя задача, как целителя, при помощи своего дара залечить все повреждения внутри матки. В будущем, если Аоки-сан захочет, сможет снова зачать и выносить здоровое дитя…

После процедуры Аоки перенесли в восстановительную палату. Я с интересом разглядывала артефакты, лежащие на подставках в нишах – их задача насытить воздух обезболивающей и целебной энергией.

Я решила остаться с подругой на ночь, чтобы следить за её состоянием.

– Аоки-сан проснётся завтра утром, – предупредил меня Цурукава, прежде чем откланяться."

"– Могу я пройтись по территории лечебницы, Сигэаки-сама? – на всякий случай попросила разрешение я.

– Да, конечно, Изабелла-сан, – кивнул мужчина, правильно произнеся моё имя.

Целитель ушёл, а я, погладив Аоки по мягким волосам, тихо покинула палату. Хотелось проветриться и переварить всё, что я увидела в операционной. Выйдя в коридор, направилась куда глаза глядят. За очередным поворотом столкнулась с помощником Сигэаки. Мы раскланялись друг с другом, я хотела было продолжить променад, как вспомнила:

– Кэнсин-сан, прошу прощения. У меня к вам небольшая просьба.

– Я вас слушаю, Изабиелля-сан? – мужчина вполне, кстати, симпатичный, приподнял брови в вежливом вопросе.

– Где у вас можно найти писчие принадлежности? – нужно вечером поработать и нарисовать инструменты, которые хотела заказать мастеру-монаху.

– О, я вам принесу.

– В палату Аоки-сан, если вас не затруднит, – благодарно улыбнулась я.

– Да, конечно, Изабиелля-сан, – ещё один поклон.

Мы разошлись в разные стороны: я к лестнице, ведущей на первый этаж, он дальше вглубь здания.