Значит, никто не верит в Алима? Не успели в род принять, и уже списать решили? Ну уж нет! Не дождетесь! – решительно направилась к купели.

Магию и мощь я чувствовала, как и остальные. Ха, это десятая часть давления, что пережила у природного источника. Отголоски! Но я раньше не боялась подойти и сейчас трусить не стану. Чтобы не замочить платье, все-таки в планах еще посещение салона баронессы Апштейн – Мусечка не простит, – из воздушных подушек создала невидимые ступени. Это еще не левитация, но близко, прежде такого не получалось.

Добравшись до злополучного венца, посмотрела на него скептическим взглядом: поджарит или нет? Пусть только попробует! Взяла корону двумя руками и развернулась к притихшим родственничкам. Только Алим вздохнул и покачал головой, а у остальной семейки челюсти отвисли. Смешные такие. Особенно некоторые, раздумывающие, как бы убедить меня отдать венец.

Бедный раввин лихорадочно вспоминал, допустимо ли такое, чтобы пост великого князя принял ребенок. Как теперь ко мне обращаться? И какое счастье, что меня так вовремя признали частью ашкеназского народа. Вот бы скандал вышел, если бы власть забрала чужачка.

Как тебе такой поворот, Биньямин Леви? – усмехнулась краешками губ, услышав мысленные проклятия в адрес выскочки, появившейся так не вовремя.

Я подняла венец кверху, будто собиралась примерить, выдержала минутную паузу, отчего у Зараха едва сердечный приступ не случился. А после убрала руки, перехватив корону воздушными щупами. Для зрителей она осталась висеть в воздухе.

– Пусть великокняжеский венец изберет самого достойного кандидата, – знаю, нехорошо доводить людей до истерики, но уж больно лица ошалелые. И мысли…

Наверное, коснувшись артефакта магии разума, способности резко усилились. Прежде я не слышала чужих мыслей, да и не очень-то хотелось. Мало приятного знать, что о тебе думают на самом деле. Хотя, Циля и девочки испытывали только восторг и веселье, как ловко обошла всех с артефактом, испепелившим дядю Баруха недавно. Видно, нехороший человек был, раз уж никто, кроме матери, не горевал.

Венец облетел присутствующих, на десяток секунд замирая над каждым членом семьи. Некстати вспомнилось, что главное испытание еще впереди. Не помешает узнать планы убийцы, если он среди нас. Мельке перекосило, когда корона зависла над сыном и полетела дальше. А на что надеялась? Что установит в клане власть, и остальные будут ползать перед ней на коленях? Ну-ну, мечтай! А вот сам Биньямин тот еще злобный урод. На племянниц заглядывался, мечтал из них наложниц покорных сделать. Ага, как бы не так!

Рахель распирало от гордости, что не придется больше пресмыкаться перед ядовитой змеей. Если Алим станет великим князем, недалек тот час, когда и Зараха на посту заменит.