– О! Да-а! – хитрющая лиса потерла ручки в предвкушении. – Дядюшка наступит на горло собственной гордости.

Не успели выпроводить Цилю и кучу помощников, обретающихся под дверью и в фойе гостиницы, как нагрянула Мусечка. Судя по коробкам и двум служанкам позади, она намеревалась вытащить нас на вечер к баронессе Апштейн, хотим этого или нет. Сопротивляться бесполезно, это я сразу поняла по боевому настрою женщины. Не стала расстраивать будущую мамочку. Можно ведь тихонечко улизнуть, если надоест или возникнет необходимость. Да и новое платье из модного дома как раз подходило любому торжественному случаю.

Мы не успели из гостиницы выйти, как пришло предупреждение от лисички, что князь Леви скоро свяжется и пригласит на церемонию принятия в род. Быстро же подсуетились! После гибели Баруха лидером в борьбе за великокняжескую корону становился Алим. Не дело возвышаться баронам, когда в жилах молодого человека течет кровь княжеского рода.

Приглашение на встречу упало сразу на магическую почту Алима и Осипа Аароновича. Князь зазывал не куда-нибудь, а в храм, где уже все подготовили к церемонии. Надо же!

Какая удача, что нельзя отменить визит к баронессе Апштейн. Мусечку не удержали бы слова об опасности, а так, под благовидным предлогом, отправили ее с мужем подальше от будущих трагических событий.

Отголоски источника я почувствовала, едва перенеслась с братом в исповедальню храма. Помимо герра Айзебэрга здесь присутствовал князь Зарах Ильягу Леви с женами, Софой и Мельке, детьми и внуками. В центре храма, как раз над купелью, в ослепительном сиянии висела княжеская корона. Тот же обруч, испещренный вязью рун, с драгоценным камнем по центру. Родственники, да и сам раввин держались от символа власти на расстоянии. Божественная мощь одним присутствием давила на окружающих.

Служка, обливаясь потом, притащил книгу родов, куда вписаны все ашкеназцы. Пока князь Леви произносил речь, что принимает Алима, нарекает княжеским титулом и наделяет соответствующими полномочиями, я рассматривала венец. Казалось он состоит сплошь из рунных цепочек, которые искусный мастер соединил между собой. Ни Ромке, ни Савве Никитичу не под силу внедрить символы в саму структуру металла. Это за гранью понимания, высший уровень.

Вслед за братом настал и мой черед вступления в семью. Казалось бы, никаких магических действий Поль Айзебэрг не производил, князь Леви – тоже, и тем не менее я чувствовала, как некая энергия связывает с новым родом. Вот тебе и сила слова! Без кровопусканий и магии, в присутствии членов семьи и раввина мы произнесли взаимные клятвы, признавая друг друга родственниками.