Дай сюда блокнот!

Нехотя Циля протянула брату требуемую вещь и тихонько всхлипнула, когда он безжалостно выдрал последние страницы, подкатил к камину и бросил листы в огонь.

– Вы, что же, допустите, чтобы пострадали невинные? – уставилась неверующим взглядом и замотала головой. – Это же неправильно! Пока вы будете отсиживаться в безопасности, а там… Люди не виноваты, они всего лишь пришли посмотреть на чудо.

– Довольно! Никто не собирается отсиживаться, – фыркнула, приходя в себя, – и, вообще! Ты с ходу поверила, что случится беда, и сразу записала нас в трусы и неудачники?

– Я-а-а? Нет. Однако, увидев ворона, – кивнула на Гектора, – даже сомнений не возникло. И этот запрет… в общем, да, простите.

– Ты совсем не знаешь Нину, – Алим печально улыбнулся, – она скорее сама погибнет, чем допустит несчастье. А я следом, потому что не вынесу потери.

– Даже не вздумай! – пригрозила ашкеназцу. – Ты нужен матери, нужен народу. В конце концов, я эту кашу заварила, мне и разгребать!

– Нет! Не такой ценой! Княжеская корона даром не нужна, если за нее уплачено твоей жизнью!

– Вмешательство высших сил не происходит без последствий. Я заранее согласилась на испытание, каким бы оно ни было. Риск неминуем, но и награда высокая.

– Я откажусь! Сейчас же сниму кандидатуру, пусть князем станет другой.

– Это уже не важно, – подошла к брату, обняла за шею и положила голову на плечо, – испытание состоится, хочешь ты этого или нет. Но я не собираюсь умирать. Я справлюсь, слышишь? Мы справимся, недаром великим князем выбирают сильнейшего.

– Что вы такое говорите? Какое испытание? Что это значит? И почему возникает чувство, что Нина Константиновна причастна к появлению княжеского венца?

– Потому что эта правда. Можно показать запись? – спросил Алим разрешения.

Я кивнула: чего уж теперь скрывать?

Когда лисичка убедилась в предательстве первых лиц, помощник рассказал, что Шломо теперь на нашей стороне. Корону же я умыкнула, чтобы разобраться, навредит она Алиму или нет.

– Чем тебе помочь? Что угодно сделаем, только скажи! – исполнилась справедливого гнева Циля.

– Эти амулеты я приготовила для тебя, сестренок Ханны и Батуш, ну и для бабушки Рахель, – передала лисичке тревожные кнопки, – а еще постарайся убедить родню не выходить на улицу.

– Не послушают, – горько вздохнула девушка, – но амулеты передам. Сейчас же отправлюсь! Дядя Зарах как раз прислал магического вестника, хочет встретиться. Полагаю, речь пойдет о тебе и Алиме. Я ведь не скрывала, что общаюсь с вами.

– Неужели сподобились? – фыркнул ашкеназец. – Передай, я согласен стать наследником рода с условием, если признают и Нину со всеми вытекающими правами. Только не вываливай сразу, пусть поуговаривает. Глядишь, и себе привилегии выбьешь.