Ваша светлость, удивительно, почему вы, вообще, знаете о существовании таких мерзких вещей?

– Клим Григорьевич, я рано потеряла родителей и жила отнюдь не в тепличных условиях. Меня приютил дядя. Он – моя семья. Любой, кто причинит вред тем, кто мне дорог, умоется кровью! – произнесла с такой убежденностью, что князь вздрогнул.

– Господи! Кого из тебя вырастил этот солдафон? – пробормотал себе под нос, но недостаточно тихо – я расслышала.

– Человека, который до последнего вздоха будет сражаться за семью, отстаивать честь рода, – пожала плечами. – А вы разве не сделаете того же ради близких?

– Сделаю, конечно, – поспешно ответил Демидов. – Но мне и положено быть защитником, думать о благополучии рода, заботиться о процветании. У женщин другое предназначение. Они созданы для любви, домашнего уюта и рождения детей.

– Исключения из правил случаются, не так ли? – намекнула, что неважный из парня защитник вырос. Но, как обычно, собственные недостатки люди не замечают.

– Глядя на вас, охотно в это верю, – парировал молодой человек, – мы пришли, прошу!

Князь лично распахнул двери, пропуская в роскошный кабинет. Успел гад за моей спиной окатить жарким взглядом Лизу. Я кожей почувствовала волну похоти и охотничий азарт, разгорающийся у мужчин, которые привыкли добиваться цели любым способом. А, значит, наше противостояние только начинается.

– Эй, ты! – окликнула слугу, маячившего на отдалении, – подойди! Ваше сиятельство, подтверждаете, что этот человек теперь принадлежит мне и у него нет перед вами никаких обязательств? – вопросительно посмотрела на князя.

– Нина Николаевна, Венька занимался некоторыми, эмм… деликатными поручениями, – пошел на попятную Клим Григорьевич, – не хочу, чтобы личная информация попала в чужие руки.

– О! Этот вопрос легко решить, – вздернула вверх носик. Неудобно смотреть на кого-то сверху вниз, когда сама при этом небольшого росточка. – Вы даете слово чести, что действия вашего человека не причинили вреда моей семье или ближникам. А я поклянусь, что не буду интересоваться подробностями деликатных поручений.

– Х-хорошо! – согласился с явной неохотой, испепеляя слугу красноречивым взглядом. – За исключением недавнего недоразумения я никоим образом намеренно и непреднамеренно не вредил роду Толпеевых. И семейству Гладьевых, разумеется.

Слово чести и клятва не оставили князю выбора. Венька затравленно съежился. Видимо, прекрасно изучил характер бывшего хозяина. Ну, я бы тоже добровольно не отдала человека, знающего слишком много тайн, в руки потенциального врага. В данном случае надежнее заставить слугу замолчать. Навсегда. В жестком взгляде молодого Демидова парень прочитал собственный приговор.