Я глазами показала слуге, чтобы тот не отставал. Да он и сам теперь вряд ли отлипнет, понимая, что люди Клима тут же прирежут по-тихому. Со мной тоже ничего хорошего парня не ждало, но я ведь намекнула, что потребуется служба. Значит, был шанс пожить еще немного. У жуликов на это дело чуйка отменно работает.

Вот только пара крепких ребят, с которыми появился Каменский, бесцеремонно отшвырнула холопа в сторону.

– Боярышня! – пискнул Венька, привлекая внимание, – а мне что делать?

Мда, его старый князь не приглашал. Я бросила вопросительный взгляд на воеводу, но тот еле заметно покачал головой.

«Подождете минуту?» – на автомате спросила языком жестов, которому обучил отец.

 Его использовали пластуны, разведчики по-нашему, когда действовали на территории противника. В дружине Забелиных такой способ общения ввел покойный Захар Платонович. Как оказалось, Игнат также прекрасно им владел. Чем-то Родион Матвеевич напомнил нашего воеводу, вот и сработали рефлексы.

– «Минуту!» – таким же жестом ответил мужчина и отозвал бойцов.

Я подошла к холопу, держась спиной к ненужным свидетелям. Сдернула с шеи кулон с топазом, который змейкой скользнул в ладошку. Передала украшение в руки слуги, окружила нас щитом, в который научилась добавлять заклинание полога тишины.

– Срочно разыщи Алима Осиповича Зельмана и передай кулон. Мой личный помощник знает, что делать. Расскажешь, что спросит, без утайки. Не советую врать, не поможет. От того, как быстро исполнишь поручение, зависит твоя жизнь. И дальнейшее будущее. Вероятно, баронет уже прибыл во дворец. Но на всякий случай запоминай адрес…

– Как я его узнаю? – шепотом поинтересовался Венька. – Будь у меня больше времени, не спрашивал бы. Но вы ведь хотите, чтобы господин Зельман поспел к разговору с князем?

– Узнаешь, – хмыкнула с нескрываемой гордостью, – не так много в Екатеринбурге ашкеназцев, передвигающихся в инвалидной коляске.

– О-о! – проникся до глубины души, ведь я назвала представителя этой народности личным помощником. Сомневаюсь, что у самого Григория Демидова такой имелся. – Вы не пожалеете, боярышня, что приняли меня на службу. Я искуплю! Отработаю! Я…

– Ты еще здесь? Пшел вон! – минута истекла, а потому я сняла полог, развернулась и, не прощаясь, направилась к ожидающим господам.

– Благодарю, – уважительно кивнула Каменскому, – теперь можем идти.

Стараясь держаться поближе к Лизе, которая совершенно не понимала, что происходит, скорым шагом последовала за дружинниками и молодым князем. Если честно, я и сама гадала, что могло понадобиться Григорию Демидову.