— Ты хочешь, чтобы я тебе плохие рекомендации написал? Боюсь, тогда придётся работу искать… за МКАДом…

«Утро вечера мудреней! Утро вечера мудреней!» — как молитву повторяла бабушкину присказку, чувствуя, как на меня накатывает уныние.

«А я предупреждала, что ты со своим характером ещё намаешься!!!» — так и слышала мамины причитания.

«ИПОТЕКА!» — стучало в голове одно слово, единственно способное пробудить совесть ото сна.

«Нельзя терять работу! Слишком много людей зависят от меня!» — с этим выводом уныние полностью воцарилось в душе, на которую навалилось одно несчастье за другим, стоило папе попасть в аварию, из-за которой теперь любимому родителю требовалось дорогостоящее лечение.

Внезапная мысль осенила совсем не к месту:

«Веселиться за мой счёт собрался, красавчик?! Посмотрим, кто будет смеяться последним!» — под настороженным взглядом начальника, плавно вернулась обратно к его столу, с улыбкой на губах взяла заявление об увольнении… и медленно порвала его на кусочки, осыпая мелким мусором документы и клавиатуру хозяина кабинета.

— Не будет никакой отработки! Секретаршей значит, личной сделали? Что ж! Поработаем… начальник!

Мужчина открыл рот, удивлённо вскинув брови, но тут же взял себя в руки.

— Отлично, Дарина Алексеевна. Обустраивайтесь на новом месте, с завтрашнего дня приступим к активации вашей совести. Уверен, схожее с испорченным листком бумаги заявление часто будет мелькать на моём столе…

— Фигушки, — продолжала улыбаться через силу, удивляясь себе, и этому элементу мужественности.

«Почему и я, и он ведём себя так грубо и непозволительно нагло друг с другом, словно мы знакомы триста лет?!»

— Контракт читали, прежде чем подписывать? Сумму выплаты компенсации при увольнении видели? — Орлов кинул взгляд на трудовой договор, который составляли мы с тётей Виталиной, а я усмехнулась, понимая, что всё не так плохо, как казалось изначально! — Веселья Вам хотелось? Что ж… будем веселиться… пока вы меня сами не уволите!

— ДВА МИЛЛИОНА?!? Кто составлял этот маразм?!

— Тот, кто отныне ничего не имеет против веселья! — отсалютовав рукой, еле удержала внутри себя подленькое хихиканье. — Принести Вам кофе, Тимофей Владимирович?

Орлов посмотрел на меня ТАК выразительно, что, я, понимая, что смех больше сдержать не в силах, наконец, выскочила из кабинета нового директора модельного агентства, заодно прихватив его стоящие в углу испачканные туфли, поспешно устремляясь к лифтам, где хохотать можно было сколько угодно.