К слову «шла» надо добавлять частицу «бы», потому что этот кудрявый котяра оказался — кремень!»

Вот и сейчас его крадущиеся шаги не его, а меня мотивировали платить минимальную неустойку с моей стороны, толкая, наконец, написать заявление на увольнение!

Когда мужчина остановился на расстоянии вытянутой руки, мне пришлось задрать голову вверх, так как макушкой я едва доставала этому образчику мужчины до плеча.

«Надо было туфли надевать!» — медленно вдохнув мужской аромат, окутавший меня со всех сторон, тревожно прищурилась.

— Ещё раз ты предложишь мне этот СРАНЫЙ кофе, — глаз Орлова нервно дёрнулся, — клянусь, я тебе его самолично в глотку волью!

«Сейчас главное — молчать…» — уже «набила руку» в общении с Тимошкой, старательно пряча от мужчины нервную дрожь, которую тот вызывал во мне с момента нашего знакомства. — «Всё просто! Орлов элементарно меня бесит! Нам, женщинам, мстить можно, и когда обидчик спиной поворачивается! Ничего… я припомню эти его угрозы…»

— Куда?! — у меня даже лицо вытянулось от резкого приказа начальника.

— На встречу, Пышка!

— Я тоже тебя много о чём прошу!

— Да вы не просите никогда! Только и знаете, что рявкать, как собака! Будто вас и не Тимофей зовут, а… — захлопнув рот, быстро покраснела.

— Ну-ну! Очень занятно! Продолжай! «… не Тимофей, а…»?!

— А… Рекс там, ммм… например… или Шарик. — Биг-бой начал багроветь. Его лицо пошло пятнами. — Всё-всё! Я молчу!

— Тебе проще язык вырвать, чем дождаться, когда ты замолчишь!

— Зачем вы мне грубите?

— Это «Я» тебе грублю?!? Соколова, не пугай меня! — натурально возмутился мужчина, когда я надула губы, как это делают «силиконовые куклы», часто навещающие начальника между попытками довести его до решения меня уволить. — Ты разумная баба… даже несмотря на придурь твою неадекватную, которая меня так раздражает! Прошу! Не строй из себя идиотку! Кому и надо тут обижаться, так это мне! Ты меня с собакой сравнила! … и котом!!!

— Так это же мило. Я думала, что мужчине нравится, когда проводят параллель между ним и вальяжным котярой… — на лице Тимофея Владимировича только-только начала появляться улыбка, обыкновенная, открытая, милая, от которой мой пульс странно быстро застучал прямо в виски, как я поспешно добавила: — … или кобелём.

— Так. Всё. — Орлов прикрыл дрожащими ресницами глаза, пытаясь равномерно дышать, а я ухмыльнулась… очень не вовремя так ухмыльнулась: Тимофей открыл свои серые омуты, злобно уставившись на меня. — На сегодня лимит моего терпения ты исчерпала! — подхватив под локоть, начальник направился на выход, таща меня, как на буксире, боковым зрением гневно кидая взгляды, не переставая сыпать угрозами.