Усмешка, предвкушение чего-то, блеск в глазах — ну, натуральный маньяк!

«Я сваливаю на хрен!»

Только начав подниматься, плюхнулась обратно на стул, забыв, как дышать. У меня даже рот открылся от неожиданно громкого приказа Орлова.

Застопорившись от нового для меня ощущения — страха, притихла.

— Неужели и как сидеть забыла? Так серьёзно мозг заплыл?!

Кровь ударила в голову от злости.

Я была готова сейчас на вторую ипотеку поспорить, что моё лицо побагровело от ярости.

— Тебе необходимо что-то делать с этой бедой, — перешёл на «ты» Биг-бой, пристально рассматривая моё злющее лицо с некой долей злорадства. — Садись на диету, что ли, — насмехались глаза мужчины, на лице которого ни один мускул не дрогнул, оставляя выражение серьёзным. — Надо решать проблему, иначе слабоумие не за горами…

— Ничего, — «мило» растянув свои губы, превратила их в улыбку, старательно пытаясь, чтобы та не обратилась в оскал, — живёт же как-то большинство населения нашей планеты… и «мы» проживём.

Под «мы» я имела в виду себя и своё смирение с лишним весом, но следующая фраза Тимофея Владимировича немного сбила восприятие:

— Согласен… проживём… Ладно… Что на счёт твоего административного нарушения…

— Ты вылила кофе на мои туфли! — наконец, вспылил Орлов, угрожающе подавшись вперёд, отчего я по инерции отклонилась назад, вжавшись в обивку мягкого стула. — Будешь отрабатывать порчу чужого имущества!

Такое самомнение возмутило, возвращая мне… саму себя.

— Вот уж нет! Во-первых, я не подхожу под определение «должностное лицо», чтобы что-то отрабатывать в рамках свода правил этого предприятия… а на совесть мою, я бы на вашем месте, не рассчитывала! Я не числюсь в штате сотрудников, и с сегодняшнего дня…

— Я подписал твоё заявление на работу, — самодовольно улыбнулся кудряш, в очередной раз меня замораживая. — Вижу, ты действительно не направлена на функцию «прислушиваться к совести»? Что ж… тогда я не буду ждать от тебя извинений. Предлагаю сразу приступать к своим обязанностям… помой мои туфли.

— Хо! — от возмущения я чуть не задохнулась. — Так…такой должности не существует!!! Я не писала заявление на работу служки-камердинера у здорового лба!!! — подскочив, как ужаленная, злобно уставилась на кретина, улыбку которого хотелось собственноручно вырезать и приколотить где-нибудь повыше, чтобы его губы улыбались только со стены!

— Потрясающе! — восторженно рассматривая моё раскрасневшееся от злости лицо, Тимофей Владимирович расплылся в ещё более широкой улыбке, демонстрируя мне свои белые зубы.