– Какую именно монету? У нас довольно много разных монет…

Тут я вспомнила слова Никодима Никодимовича и проговорила с видом знатока:

– Могу предложить вам настоящий австрийский грош восемнадцатого века. Кстати, в очень неплохом состоянии.

– Нет! – Коротышка поморщился и замахал руками. – Нет, это нам не нужно!

А его долговязый спутник оттолкнул поводыря и пошел вперед, стуча по полу своей черной палкой. Подойдя ко мне почти вплотную, он резко ударил палкой в пол и повелительно прохрипел:

Я повернулась к коротышке, который производил впечатление более вменяемого и, по крайней мере, говорил по-русски.

– Скажите вашему другу, что он не у себя дома. Может быть, у вас – не знаю уж, откуда вы родом – так принято, но у нас полагается вести себя прилично!

Тут коротышка резко переменился. С лица его слезла слащавая улыбочка, он ощерился и прошипел:

– Ты еще нас учить будешь! Имей в виду, госпожи больше нет, и за тебя никто не вступится! Никто тебя не защитит! Так что лучше отдай монету по-хорошему!

Ну и ну, подумала я, поспешно отступив за прилавок, вот уж попала в переплет!

Здесь, за прилавком, была кнопка тревожной сигнализации.

Никодим Никодимович показал мне ее на всякий случай и сказал, что если что-то случится и я нажму эту кнопку – полиция приедет самое большее через десять минут.

Он-то был уверен, что ничего не случится, и я тоже так считала, потому что в этом магазинчике нечего брать, но вот оно… в нашей жизни ни в чем нельзя быть уверенным!

Я протянула руку к кнопке – но тут рядом со мной оказался долговязый слепой и положил на мою кисть свою ладонь.

Слишком он шустрый и ловкий для слепого, подумала я. И слишком холодная у него рука.

И тяжелая, будто каменная. Или чугунная. А он разразился длиннющей тирадой на своем каменном языке. А коротышка, который оказался тут как тут, перевел эту тираду всего двумя короткими словами:

Я с трудом вырвала руку, еще немного отступила, пока не уперлась спиной в стену, и испуганно проговорила:

– Что вам нужно? У нас нет ничего ценного! Берите все что хотите и уходите, только не трогайте меня!

– Вот это правильно, – одобрил коротышка. – Мы возьмем то, что нам нужно, и уйдем. Только ты нам должна немножко помочь. Скажи нам, где монета!

– Ну вот, опять началось! – простонала я.

 – Я тут первый день, ничего не знаю и понятия не имею, какая монета вам нужна!

Коротышка взглянул на своего спутника и что-то сказал ему по-своему. Тот ответил – коротко и недовольно. Они как будто потеряли ко мне интерес и принялись шарить в шкафах. Воспользовавшись этим, я снова попыталась подобраться к тревожной кнопке, но фальшивый слепой (а я уже не сомневалась, что он очень даже зрячий) только повернул лицо в мою сторону, и у меня тут же отпала охота что-то делать.