Иногда по ночам мне снятся кассовые аппараты разных моделей – современные электронные и старые электромеханические. Так что я успокоила Никодима Никодимовича на этот счет, и он отправился по своим делам.

А я осталась в магазине за старшего. Ну, заодно за младшего и за всех остальных.

Как только дверь за Никодимом закрылась, тишина магазина опустилась на меня, как тяжелая бетонная плита. Или чугунная – мне без разницы. Мне стало неуютно, одиноко и как-то страшновато. Казалось, что наполняющие магазин старые вещи исподтишка наблюдают за мной, внимательно и недобро следят за каждым моим жестом, за каждым движением.

В глубине души я понимала, что мне здесь ничего не грозит, но эта тихая, гнетущая атмосфера пустого магазина действовала мне на нервы. Я даже запела, чтобы как-то разрушить мрачную тишину, но собственный голос показался мне до того робким и испуганным, что я тут же замолчала.

Оглядевшись по сторонам, я увидела на стене допотопный радиоприемник – так называемую трехпрограммную радиоточку. Я включила радио, чтобы живой человеческий голос разрушил гнетущую тишину магазина.

Но из приемника донесся леденящий душу голос:

«Вдруг среди тишины с треском лопнула железная крышка гроба, и поднялся мертвец.

Еще страшнее он был, чем в первый раз. Зубы его страшно ударялись ряд о ряд, в судорогах задергались его губы, и, дико взвизгивая, понеслись заклинания. Вихорь поднялся по церкви, с грохотом попадали на землю иконы, полетели сверху вниз разбитые стекла окошек. Двери сорвались с петель, и несметная сила чудовищ влетела в божью церковь. Страшный шум от крыл и от царапанья когтей наполнил всю церковь…»

Господи, вздрогнула я, да что же это такое! Что они, смерти моей хотят?

Быстро выключила приемник и только тогда вспомнила школьные уроки литературы и догадалась, что по радио читали повесть Гоголя «Вий».

Свекровь вечно слушает по радио, как старые артисты слишком правильным языком, с неестественным выражением читают классику. Даже я за это время поднатаскалась.

Ну, в любом случае это не то, что мне нужно в моем теперешнем настроении!

И тут дверь магазина скрипнула, и негромко звякнул дверной колокольчик. Нервы мои были так напряжены, что я едва не вскрикнула от неожиданности, но тут же сообразила, что появился долгожданный покупатель, и облегченно перевела дыхание: все-таки я буду здесь не одна.

Хотя бы какое-то время.

Повернувшись к двери, я увидела не одного покупателя, а целых двух. Правда, выглядели они довольно странно.

Впереди шел низенький человечек с круглым, удивительно гладко выбритым лицом и крохотными, близко посаженными глазками. У него были маленькие, как у ребенка, ручки и ножки, к лицу как будто приклеилась глуповатая улыбка.