Один  их сын погиб на фронте, другой – мой прадед потом, тоже был почти взрослым уже парнем…

-  И что с ней случилось дальше?  Где она жила? – печально спросила я, отмечая, что сын все-таки погиб и немного радуясь тому, что Ваня так и не узнал об этом.

-  Ее не выгнали из их с Иваном дома, просто перестали общаться.  Даже письма с фронта для нее почтальон отдавала родне.  Может, Иван хотел оправдаться или подробнее узнать о детях…   потом хутор был под оккупацией, сейчас его нет вообще.  Мой отец уехал с Дона в восемнадцать и с тех пор я был там  считанные разы, с родней у нас мало общих интересов – только история.

  Алена… - вдруг резко сменил он тему разговора, - почему вы живете в квартире Ирины?   Так понимаю, что вы в разводе?

-  Я строю для себя и дочки дом.  С жильем у меня скоро все будет в порядке.  Просто небольшая задержка – я потратила на покупку земельного участка  несколько миллионов.  Зато теперь у нас  во владении самое красивое место в городе.

-  Разрешите мне тоже  поучаствовать в этом строительстве – финансово? - вежливо спросил он.

-  Не нужно,  никто не виноват, что я замахнулась на такую красоту, - отмахнулась я.

   Он считает условия проживания у Иры плохими?  Нормальные условия, но  Ира копит на хорошую большую квартиру и скоро купит ее.  Тянуться ниточкой  за ней мне не хотелось, а значит, нужно быстрее строить дом.  Можно было бы, конечно, переехать в свою бывшую хату - Олег скоро уедет.  Но это будет означать продолжение тягомотины между нами, потому что квартира записана на него.  Я буду жить там с дочкой, а он – опять строить свои планы.

-   Я очень хотел бы увидеть этот участок, хотел бы подольше побыть здесь и ближе узнать Аню и вас тоже, Алена…  - медленно, аккуратно подбирая слова, говорил Николай, - но вижу, что…  не стоит этого делать.

   Завтра я уезжаю в Москву по службе, а потом – сразу домой.  Разрешите мне звонить вам иногда и узнавать, как тут Аня… и вы тоже.  Надеюсь, я имею право на маленькие подарки, как родственник?

-  На маленькие.  Да, - жадно вглядывалась я в его лицо напоследок.  А он  грустно улыбался, обещая:

-  Исключительно маленькие.

    Уже поздно вечером я покормила и уложила спать Аню и решила проводить мужчин до стоянки такси.  Ира осталась дома.

  Дневная жара ушла,  горели фонари, народ уже не бежал по тротуарам с работы, а чинно прохаживался, прогуливаясь, как и мы.  Я шла между  двумя Николаями и думала о том, какое бы желание мне загадать?  Чтобы все были здоровы?  Чтобы не случилось так, что я в какой-то миг пойму, что мне хочется большего и стану сходить с ума от одиночества, как Ирка?  Нет, пускай все идет так, как  и предназначено.  Все равно стать счастливой мне не даст тот самый груз вины, который давит на плечи и окрашивает окружающее в серый цвет.