Когда он уже открыл дверку и собрался садиться в машину, я окликнула его:

-  Коля, а ты любишь липу?

-  Какую Липу? – удивился он, - а-а-а… ты о дереве?  Смешная…  Липовый цвет, запах?  Ненавижу, не выношу…  К чему этот вопрос, Алена?

-  Да так… -  прохрипела я, прокашлялась: - Езжайте.  Счастливого пути, Николай.  Коля, жду тебя завтра. Приезжай сразу, как только выспишься.

    Мужчина сел в машину, захлопнул за собой дверцу, обратился к водителю:

-  Поехали.  Коля, ты сказал – куда?

   Это было все, что он произнес за все то время, что они ехали до гостиницы.  Николай Соловьев тоже молчал – при чужом человеке говорить о серьезных вещах не хотелось.

  Но когда  вошли в вестибюль, он заговорил:

-  Ну,  скажи уже что-нибудь.

   Николай отстраненно посмотрел на него, ответил:

-  Нужно хорошенько подумать.  Тяжелый день.

-  Чем он для тебя тяжелый? – удивился тот.

-  Эмоции, впечатления, встречи…  Не скажешь – из-за чего твоя сестра развелась с мужем? – поинтересовался мужчина, поднимаясь по лестнице на второй этаж.

-  Гульнул, - не стал вдаваться в подробности Соловьев.

-  Понятно, - кивнул  Николай, - бывает, видно, и такое.

Чего только не бывает.

-  О чем вы с ней говорили?

-  По обоюдному согласию перешли на «ты», я предложил обращаться при необходимости, она разрешила звонить и узнавать новости о них с Аней.  Коля, в девять  меня здесь уже не будет,  давай прощаться сейчас.  Будем держать связь, - удирали они по рукам.

   Приняв душ,  Николай лег в постель и прикрыл глаза – так лучше думалось.  В душе царил хаос и сумбур.  Не зря он молчал с Колей Соловьевым – то, что творилось внутри,  трудно было передать словами.  Разобраться бы самому…

   Когда он первый раз услышал по спецсвязи историю своего предка и  женщины из нынешнего времени, то не положил трубку только потому, что это была именно что спецсвязь.

  Сомнения длились буквально минуты, потом он согласился на разговор по видеосвязи, дав свои координаты – хотелось видеть собеседника.  Вечером услышал подробности и увидел молодое  мужское лицо – серьезное и немного усталое, худое и загорелое, с острым умным взглядом.   Попросив время, чтобы обдумать  новости, он действительно думал…  Думал и сейчас, не спалось – вспоминал…

-  Должна встречать, хотя я и был против, - говорил Соловьев, ставя сумки на перрон  и вглядываясь в толпу: -  А вот и  Аленка – там, в зеленом платье, видишь?

   Он увидел.

  Странно было не увидеть, сразу натолкнувшись на дикий, отчаянный взгляд -  взгляд-ловушку.   Он  машинально поправил на плече сумку и пошел через толпу, стараясь не потерять зрительный контакт, обходя группы встречающих, и почти не слушая, что говорит сбоку Соловьев.  Эта женщина смотрела так, будто от того, как быстро он окажется рядом с ней, зависела ее жизнь.