– Серьезно? Отлично. Давайте поговорим серьезно. И начнем с того, что вы занимаетесь какой-то ерундой.

Захотелось есть. Но разговор-то серьезный. Ничего, потерплю. К тому же совсем не хочется принимать пищу от врага.

– Объяснись, – он тут же посуровел.

– А что вы можете противопоставить демонам? Какую-то неведомую магию, которую непонятно как обрели? Боюсь, для победы этого будет недостаточно. Более того. Победы не будет. Закон империи – вот единственное, что удерживает демонов от того, чтобы порвать всех людей на кусочки. Вы ведь не могли не знать об их кровожадной натуре? Они жаждут крови.

Жаждут убивать, разрушать, уничтожать. Спрашиваете, ненавижу ли я демонов? В общем и целом, пожалуй, действительно ненавижу. Ненавижу за то, что они существуют, а люди из-за этого страдают. Но все может быть в разы хуже. Если начать войну, демонов не будет сдерживать закон. Если император потеряет контроль над ситуацией, ему достаточно будет сказать одно слово: «Фас!» И демоны сорвутся с цепи. Людей просто не останется.

Чем больше я говорила, тем сильнее мой собеседник напрягался. Это чувствовалось буквально во всем его облике.

Сжав вилку так, что костяшки пальцев побелели, мужчина спросил:

– Значит, ты предлагаешь просто сидеть и ничего не делать?

А я уж подумала, он запустит вилку прямо мне в глаз. Но нет, похоже, просто пытался успокоиться. И его этот разговор определенно задевал сильнее, чем меня.

– Я не знаю, что можно сделать. Даже не представляю. Единственное, в чем я уверена, так это в том, что война между людьми и демонами погубит именно людей. Не демонов.

Какое-то время он молчал. Потом все же произнес:

– А ты казалась мне смелой.

– То, что мы делаем, не безрассудно. Мы боремся с демонами. И у нас есть сила, чтобы победить.

– Та самая, которая неопознанная?

Ну же, скажи, что это такое! Знание будет нелишним.

– Может быть, я кажусь тебе безрассудным, но не стоит принимать меня за глупца, – мужчина усмехнулся. – Я прекрасно понимаю, что ты делаешь. Но ты не получишь никакой информации. Не получишь ее до тех пор, пока не поклянешься в верности.

– Кому это я должна поклясться? Тебе, что ли? Извини, но не привыкла клясться тем, кто даже лицо показать не может.

Он внезапно поднялся. И двинулся в мою сторону. Даже как-то не по себе стало, когда закутанная в плащ фигура начала приближаться ко мне. С опозданием сообразила, что разговаривала с ним слишком дерзко. Слишком.

– Я могу показать свое лицо. Но только когда узнаю, готова ли ты вступить в наши ряды, – произнес он, остановившись рядом со мной, буквально нависнув.

Под этим пристальным взглядом, который я чувствовала даже из-под облака тьмы, сделалось совсем неуютно. Хотелось сжаться, спрятать глаза.