Злость набирает обороты. Демид мог бы и предупредить! Говорить со свекром после длительного бойкота с его стороны невероятно трудно, каждую фразу выдавливаю из себя. Но преимущественно молчу, когда он расспрашивает, как долетели, не быстро ли ехал водитель такси, не было ли плохо Соне. О лечении мы, не сговариваясь, предпочитаем молчать. Хочется навсегда забыть о том времени.

— Мам, я пойду в свою комнату, — Соня с улыбкой смотрит на меня. — А потом покажу тебе твою! Ты же будешь теперь жить с нами?

— Хорошо, малыш, но сначала пошли мыть руки, — веду ее в ванную, отвлекая, не желаю я затрагивать тему моего житья здесь!

Не удивляюсь огромным размерам ванной в бело-голубых тонах.

Везде в интерьере рыбки и ракушки. Везде очень уютно. Хоть это и квартира, но далеко не маленькая. Пока мы умываемся и вытираем руки, я слышу, как тихо переговариваются мужчины, а потом идут в кухню.

Прячусь за заботу о детях максимально долго, общаюсь с няней, ужинаю, когда меня отпускают, раздумывая, как поеду в ночь домой. На улице темень, время близится к полуночи, а Буся, выспавшийся в самолете и такси, даже не думает спать.

"

"‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ Няня ходит с ним по квартире и показывает шары, слышу смех и радостное гуление. Соня, может, еще и не спит, но ее насильно уложили в кровать, нагрузки ей противопоказаны. Лежит в своей теплой постельке и рассматривает красивое синее свечение на потолке в виде звездного неба.

Среди хромированных поверхностей вытянутой кухни сижу как на иголках, заставляя себя есть. Ковыряюсь вилкой в довольно-таки аппетитной на вид картошке с курицей, но кусок не лезет в горло.

Тошнит.

Демид входит в кухню в спортивных штанах и белой футболке, подходя к холодильнику и наливая себе ярко-желтого сока. Мне хочется вскочить и вытянуться по струнке, как солдату на плацу. И я корю себя за вернувшийся страх и напряжение в присутствии бывшего мужа. Тогда, в Израиле, наше нахождение вместе легко было объяснить, но сейчас все поменялось. Уже нет причин мне быть здесь.

— Демид, — набираюсь смелости и задаю вопрос: — Когда мы с Димой поедем домой?

Проглатываю обвинения в том, что нас привезли сюда без предупреждения.

Он опирается на холодильник плечом и изучает меня исподлобья, крутя в руке пустой стакан.

— Соне не нужны стрессы. Останетесь здесь, чтобы она пришла в себя после перелета. У меня накопилось много работы. Лучше будет, если рядом будет близкий человек. Рита согласилась остаться с нами и дальше. Меня устраивает ее работа.

Его командный тон мгновенно выводит меня из себя.

— Когда ты это решил?

— Я считаю, это очевидно.

— Для тебя, но не для меня.