По крайней мере, я должна предупредить маму. У меня своя жизнь, Демид, — говорю твердо, но мне не нравится, как звучит эта фраза.

Будто я бросаю Соню. Все постоянно утыкается в ее болезнь. Мне всегда нужно забывать о своих обидах, чтобы потворствовать желаниям Демида.

Громов заметно напрягается, услышав последнюю фразу. Ему явно не нравятся мои слова. Но пусть он не думает, что я буду безропотно терпеть.

— Ты должен был меня предупредить.

Он подходит к столу и опускает руки на него, наклоняясь ко мне.

— Предупреждаю теперь. Ты нам нужна.

От сказанных слов мои глаза расширяются и я удивленно смотрю на Демида.

Он — и просит? Говорит, что нуждается во мне? Сглотнув, утыкаюсь взглядом в полированную столешницу, теряя прежний запал. С обвиняющим Демидом я научилась обходиться, но что делать с тем новым Демидом, который смотрит на меня мягко и просит остаться?

Демид— Ты собираешься простить ее? — спрашивает отец, когда я звоню ему перед нашим прилетом домой и предупреждаю, что Эля с сыном временно остановится у нас.

— Нет, — честно отвечаю ему. — Но за время, проведенное здесь, я понял, что она действительно любит Соню.

Моей дочери нужна ее мать, пап. Я никогда не прощу Элю и не забуду того, что она сделала, но если она захочет, то может и дальше видеться с Соней время от времени. А пока… Мы не знаем, наступила ли ремиссия. Рано судить. Но, если произойдет худшее, я хочу, чтобы это время было самым счастливым в жизни Сони. Пусть будет в окружении семьи. А тебя я прошу не показывать своего отношения к Эле и быть с ней приветливым. Ты же знаешь, дети все подмечают.

— Я могу это сделать, — вздыхает папа. — И я благодарен Эле за ее участие, но боюсь, как бы это не оказалось уловкой, чтобы вернуться к тебе.

— Этого не будет, — обещаю ему, но сам уже не верю в это.

Я самому себе не верю в последнее время. Каждый раз, когда смотрю на Элю, говорю с ней, я словно переношусь в прошлое, где мы вместе. Чем больше я с ней общаюсь, тем чаще забываю о том, что ненавижу ее. Как можно поверить, что эта истощенная от горя девушка, которая посвящает все свое время и силы моей больной дочери, забыв о своем собственном ребенке, аферистка?

Нельзя подделать эмоции настолько хорошо. Где-то, да прокалываешься.

Мимика, голос, даже взгляд могут выдать фальшь даже у самого лучшего актера, а в Эле нет ни капли актерского таланта. Чем больше времени мы проводим вместе, тем больше становятся мои сомнения относительно нашего прошлого. Я ведь и тогда не хотел верить в ее виновность, но тест ДНК и деньги, которые она давала Алику, убедили меня.

Хоть я и не говорю об этом отцу, но про себя решаю, что обязательно найму частного детектива и поручу ему исследовать всю подноготную Алика и Эли за последние два года.