А если бы крестьянин женился на благородной или наоборот — разве ужились бы?

— Не знаю я уже ничего, мама. Понимаешь, обидел он меня тогда. Крепко обидел. Практически гулящей назвал, предложил обслужить его друзей и еще сказал, что он со мной потому, что за меня ему никто шею не намылит. Отца нет — заступиться некому. Я тогда думала, что умру на месте, когда это услышала.

— Ох, дочка… Что же он, с ума сошел, что ли, говорить такое? Понятно теперь, почему ты как не в себе те дни была. Жалела я, что разладилось у вас тогда все, очень вы хорошо вместе смотрелись. Он на тебя такими глазами смотрел, видно было, что нравишься ты ему очень. Я и подумать не могла, что так все закончится у вас.

— Не с ума сошел, а пьяный был. Я, дурочка, раньше времени приехала к нему на дачу, думала обрадовать и сюрприз сделать. Ну и сделала, до сих пор как вспомню — вздрагиваю. Одни парни там были, все наши и напились. А тут я явилась, и Сорокин давай Влада подзуживать, мол, подкаблучник и еще что-то такое же. В общем, Влад и наговорил всего. Я ж так надеялась, что он одумается и придет или позвонит, так ждала! А теперь все, мама, перегорело.

— Ладно, не расстраивайся, Настюш. Проживем, не пропадем! Только тебе все равно лучше поговорить с ним. Попробуй по-хорошему, может быть, договоритесь нормально.

— Конечно, не пропадем, главное, работу найти. Уедем в Москву, он нас там не найдет. Хотя я думаю, что и искать не станет, вычеркнул же он меня на семь лет? Если бы не встретились случайно и не вспомнил бы.

— Не знаю, Настя. Если мужику вожжа под хвост попала, то он не скоро остынет. Пойдет на принцип и такого наворотит — не разгребешь. Я знаешь чего опасаюсь, что он Катю отберет.

— Это как? У родной матери? Мама, это невозможно, тем более что он ей официально не отец.

— Настя, он богатый человек со связями, он, если всерьез пожелает, сможет.

— Мама, хватит панику наводить! Завтра же подавай объявление о продаже квартиры, а я плотно займусь поиском работы.

— Дочка, все-таки, послушай меня, съезди к нему и попробуй по-хорошему договориться!

— Хорошо. Только потому, что ты просишь, съезжу. Знать бы еще — куда.

Разговор с матерью дался непросто. Внешне Ася старалась показать, что отлично держится и все у них отлично, но в глубине души поселился страх — а что, если мама права и Влад пойдет на все?

Но почему, зачем ему это? У него никогда не было недостатка в женском внимании, что же ему от нее надо? На самом деле хочет общаться с дочерью? Они не виделись с того самого вечера, когда она в слезах, уничтоженная морально, убитая и униженная, сбежала и до первой электрички бродила возле платформы. Отчаянно боялась, что Влад бросится ее искать, и не менее отчаянно мечтла, чтобы он ее нашел.