— Значит, ты так, да? Я же по-хорошему хотел, Ася! Квартиру бы тебе купил нормальную, деньгами бы не обидел, а ты!

— А я не продаюсь, Морозов.

— Это мы еще посмотрим, — зло выдохнул Влад и стремительно вышел из квартиры, саданув дверью.

Глава 7

Услышав, что грохнула входная дверь, в прихожую выскочила мама:

— Настя?

— Ничего, мама, — обессилено прислонилась к стене девушка. — Он ушел.

— Может быть, ты зря так? Надо было как-то подипломатичнее, пусть бы думал, что ты не против, покормила бы его завтраками, а там, глядишь, ему или надоело бы или уехал.

— Не умею и не люблю притворяться и врать. Причем, это ты меня так воспитала, — улыбнулась Ася. — Подурит и отстанет.

— Ой, не знаю, дочка. Смотри, конечно, сама, но я боюсь, что он теперь воспримет твой отказ, как вызов и примется добиваться своего всеми способами. Не хотелось бы, чтобы ты опять из-за него ночей не спала, да и Кате не нужны потрясения.

— Ничего не будет, не успеет никого потрясти. Я резюме разослала.

— Думаешь, так легко найти в Москве работу?

— Нелегко, но у меня, как-никак специальность есть. Должно же мне повезти в кои-то веки? Уедем и он нас никогда не найдет, — Ася помолчала и продолжила. — И не вспомнит.

Мать печально посмотрела на нее:

— Ох, дочка. Хочется верить, но он упертый. Как бы не пожалеть потом.

— Мама, ну что ты такое говоришь? Где это он упертый? Семь лет не вспоминал и припеваючи без нас жил и вдруг отцовские чувства проснулись? Верю, верю! Пошли лучше на самом деле чай пить и давай больше не будем о Владе, ладно?

— Ладно. Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.

— Знаю! Катя! Котенок, беги к нам, мы чай пить собираемся!

Ася старалась, чтобы ни дочь, ни мама не заподозрили, что у нее кошки на душе скребут, она что-то рассказывала, смеялась и облегченно вздохнула, когда чаепитие подошло к концу.

— Ма, я хочу гулять. Можно?

— Мама, сходишь с ней, — спросила Ася мать. — Я хотела ванну принять.

— Да, конечно, схожу! Куда пойдем, Котенок?

— Не ходите никуда, — занервничала Ася. — Пусть Катя во дворе погуляет, у нас тоже есть качельки. А ты на лавочке посидишь.

— Да, хочу на качельки! — запрыгала Катя.

Проводив дочку с бабушкой, Ася залезла в ванну, открыла набираться воду и, наконец-то отпустив сжавшийся в груди ком, дала волю слезам.

Как же больно! Столько лет прошло, казалось, давно надо успокоиться и выкинуть его из головы. Но еще вчера, когда руки Влада обнимали ее за талию, когда она ощущала жар его тела и смотрела в ненавистные и любимые глаза, она поняла, что не только ничего не забыла и не простила, но и что очень скучала. Что еле сдержалась, чтобы не рассказать о дочери, о том, как она ждала. Сначала каждый день ждала, что Влад позвонит, скажет — Аська, ну, куда ты уехала? Я же не могу без тебя!

И приедет за ней с букетом красных роз.