Глава 44

Прежде чем ехать в лагерь, в Феодосии Влад зашел в магазин детских товаров «Семейный дом» и приобрел для Кати большой набор для эбру-рисования, заранее предвкушая, как весело и интересно они им воспользуются.

— Папа-а-а! — дочь летела к нему навстречу, раскинув ручки, сверкая щербиной на месте переднего зуба и сияя ярче солнышка. — А я тебя давно жду!

— Катюша! — Влад поймал сероглазое счастье, прокрутил вокруг, гася инерцию, и прижал к себе. — Играла бы со всеми, я же обещал, что вернусь к обеду.

— Я еще потом наиграюсь, я тебе рисунок нарисовала. Вот!

— Котенок, — растроганно пробормотал Морозов, разглядывая композицию.

Почему-то особенно умиляла «отвернувшаяся» буква «я» в имени дочери.

— Мама тоже меня так называет, — Катя задрала мордашку и посмотрела Владу в лицо. — Я ваш собственный Котенок, да?

— Конечно, — серьезно ответил Владислав. — Самый- самый собственный!

Дочь удовлетворенно вздохнула и обратила внимание на пакет в руках отца.

— Ты что-то купил?

— Да, это такой набор для рисования на воде, пойдем, оставим его пока в комнате и мне надо на работу выходить. А вечером я тебя отпрошу, и мы с тобой порисуем.

— Я люблю рисовать!

— Знаю, поэтому и купил. И у меня для тебя еще есть кое-что!

— Что? Покажи!! — подскакивая от избытка эмоций, дочь крутилась вокруг отца.

— Телефон, вот он, в этой коробке. Но я его тебе тоже потом отдам, сейчас нет времени все показать — тебе пора бежать в отряд, а мне — за дело браться.

— Совсем мой телефон? Такой, как у мамы?

— Совсем твой, но вот как у мамы или нет, я не знаю. Когда захочешь или соскучишься — сразу мне позвонишь, и мы поговорим.

— Здорово! — Катя захлопала в ладоши. — Ладно, я побежала. Ты мой рисунок куда денешь?

— Повешу на стенку, — серьезно ответил Влад. — А когда уеду, то заберу с собой вместе с другими.

Катя довольно улыбнулась и понеслась к отрядным корпусам.

С ребенком проще — будь с ним искренен, не обманывай, держи слово, и тебя примут и поверят. Вот что делать с мамой, которая уже не один раз обожглась, причем, твоими же стараниями?

Владислав вздохнул, быстро переоделся и отправился выполнять свои обязанности — через несколько дней закрытие потока и работы хватало.

Дни пролетели, как один, завтра ему уезжать, откладывать разговор с Асей больше было нельзя, а он так и не придумал, как ему лучше это сделать.

Ася смотрела из окна второго этажа, как от особняка отъезжает такси."

"Уехал. Не узнал. Как она и хотела.

Что же так горько-то? Почему глупое сердце скулит обиженным щенком, и слезы так и норовят смыть макияж?

Ася машинально общалась с сестрами, чем-то занимала девочек, во что-то даже играла с ними, а душа была в том такси, которое увезло ее любовь и боль.