А потом, не исключено, отобьют ему все склянки. Он схватился за телефон и заморзянил тревожное «всем-всем-всем»:

– Нападение на вахтенный пост! Нападение на вахтенный пост!..

На палубу крейсера выскочил всклокоченный мореман в накинутом на плечи кителе и черных трусах-парашютах. Оценив ситуацию, он загрохотал по ступенькам трапа.

– Что тут у вас происходит?

– Не у нас – а у вас! – гневно выпалила Полина. – У вас человек за бортом, а этот… Джек-Воробей, пятнадцатилетний, блин, капитан, стоит, круги спасательные охраняет!

– Ерёмин, где человек за бортом?

– Да свалился, товарищ мичман, в Неву какой-то парень, пьяный, скорее всего, а эта гражданка требует…

– Я понял, чего она требует. Сам человек-то где? Продемонстрируй. Можно пальцем.

– Вон там, под цепью, за буем. Видите?

– И что означает это твое «ой»?

– Я теперь его тоже почему-то не вижу.

– То есть, по-твоему, он что? Утонул, что ли? А, Ерёмин?

– Не знаю, товарищ мичман. Странно… Фигня – есть.

– А он, когда плыл, какую-то фигню в руке держал. Так вот фигня – вон она, на буе лежит, видите? А его самого почему-то…

– НЕ-Е-ЕЕТ! – закричала Полина и, вцепившись в китель, бешено затрясла моремана, как грушу. – Отсюда просто не видно!.. Он там!.. Вы его просто не видите!.. Да вы все здесь слепые!.. Как вас вообще с таким зрением берут на флот?!.. Да вы корабль встречный в море не заметите, не то что человека!!! Ну почему вы все стоите?!! Делайте что-нибудь!!! Он там! Ему нужна ваша помощь! Понимаете вы?!! Офицеры, мать его, флота!!!

Мичман с трудом оторвал от себя рыдающую Полину, сбросил китель, не колеблясь, перемахнул парапет и безупречной ласточкой вошел в воду…

– Ну как вы, товарищ мичман?

– Как-как… Каком кверху, не видишь, что ли?

– Какое там! Похоже, течением успело оттащить. Без водолазов не обойдешься, тем более что вода – мутная, как самогон… А где девушка?

– Вон, на газоне лежит. Ей плохо стало. Вроде сознание потеряла.

– Не-а. Тут какие-то молодые к ней прибежали, парень с девкой. Вроде знакомые ее. Странные такие, у парня так вообще голова пробита… Точно вам говорю, товарищ мичман: по-пьяни это все. И утопленник, и друзья его. Особенно бешеная. Которая будку своротить хотела.

– Да, Ерёмин, – сплюнул мичман, – военно-морской офицер-то из тебя, может, и выйдет. Вот только… Не хотел бы я с тобой тогда в одном экипаже служить!

– Почему? Я не мог покинуть пост. Я – согласно устава…

– Знаешь, Ерёма, уставы, они, в принципе, на нормальных людей рассчитаны. Вот только понятие «нормы» у каждого человека – разное. В этом вопросе даже светилы психиатрии до сих пор договориться не могут. Понимаешь, о чем я?

– Понимаю, товарищ мичман. А это у вас в руках та самая фигня?

– Ни черта ты не понимаешь. А «фигня» – да, та самая.

– И чего там в папке?

– Книга какая-то старинная.