— Как думаешь, мы можем самостоятельно втроём победить отступника?

— Вы же не обидитесь на правду?

— Нет, конечно! — сразу ответили все трое.

— Когда вы это проговорили, дар показал, что один из вас может очень сильно пострадать. И вы потом сами же скажете, что это того не стоило. Поговорите с Дэйлоном, он согласится помочь. Отец сестер, — улыбнулась я, прикрыв глаза, — он стал меценатом детского дома. Он очень изменился. Полностью ремонт закончили, и детвора стала похожа на обычных детей, а не оборванцев. Анна там пока бывает периодически, но уже внесла свою лепту. Даже мою бабку отчитала и взялась за её перевоспитание. Бедная старушка, не сладко ей придётся.

— Нашла кого жалеть, — зло сказал Эмиль. — После того, что она с тобой сделала, пусть скажет спасибо, что жива.

— Хорошо, что отец вас не пустил мстить.

— Он нас высек за попытку, — пожаловался Эдик. — Мы просто заикнулись о таком, а он так поколотил, что сидеть долго не могли и ходили с трудом.

— Правильно сделал, — сказал тихо Анхель. — Одно дело ловить преступников, и совершенно другое — осознанное целенаправленное убийство или членовредительство. Думаю, вы уже изучали, сколько бы вы схлопотали?

— Да, мы уже осознали. Но она так злит!

— Поверьте, ребята, такой человек будет не один в вашей жизни, — усмехнулся Анхель.

— Потому он регулярно крушит мебель, — подколол брата Антей, — и порой мелкую компьютерную технику.

— Уже гораздо меньше! — попытался возразить он, а потом заметил, как мы добродушно улыбаемся.

Чем ближе был срок родов, тем сложнее было спать. Я сама даже перевернуться не могла. Мужья несколько раз за ночь осторожно переворачивали меня и чуть ли не по десять раз на ночь сопровождали в ванну.

— Видок у вас, конечно, — подколола любимых, — что печально, вам последние месяцы даже секса не хочется…

— Оно-то может и хочется, но, смотря на огромный живот, нам страшно к тебе лишний раз прикасаться. Мы очень боимся навредить. Тебе лишний стресс точно не нужен.

— Я вас сейчас побью обоих! Я тут не знаю, как намекнуть про новые позы для интима, а они меня избегают…

— Прости-прости! — сразу подскочил Антей. — Мы исправимся! Правда, брат?!

— Да, ты только скажи, как?!

— Я тебе в картинках покажу?! Всё банально — наша любимая поза! Только под это подушечку положим. Да, без резких движений и более медленно, чем я люблю. Но я вас сама придушу пузом, если вы ещё раз пропустите… Я уже забыла, когда у нас последний раз было!

— Два месяца назад, — сказал грустно Анхель. — Я запомнил. Тебе потом просто было плохо, и мы решили, что это из-за нас.

— Не из-за вас, — прошипела я на них, — а с голодухи и неприятных запахов.

— Всё-всё, не сердись на нас!

Немного наверстали этим же вечером. Я прямо ожила, и спалось после этого куда лучше.