Куда ему больше теперь? А я и один найду себе дорогу!

- Да не торопись же ты, не торопись, Куренчанин, - веселея, сказал Цагеридзе. - Погоди! Ручаюсь: Загорецкая тебя тоже уведет. Сам ее уведи, наконец, если она не умеет!

На протоке раз за разом глухо начали взрываться динамитные шашки. У Михаила раздулись ноздри. Весь он сделался каким-то колючим, угловатым.

- Не подпишете заявление, Николай Григорьевич, через две недели сам уйду. По закону!

- Погоди, Куренчанин...

Он не успел удержать Михаила и эти слова сказал ему уже вслед.

Заглянула Лида. Она, должно быть, слышала весь разговор - дверь оставалась неплотно прикрытой.

- Ну, если по совести, так эта Фенька тоже ломается. Потеряет парня. И какого! - вполголоса, скороговоркой сказала она. - Вам ничего больше не нужно, Николай Григорьевич?

- Нет, ничего. Спасибо, Лидочка! Сейчас, между прочим, вы сказали очень мудрые, правильные слова.

А сам запоздало подумал, что ведь и Лида, если "по совести" рассудить, тоже "ломается". И тоже может потерять очень хорошего парня.

Но как тут можно помочь? Если можно...

Дни были сказочно-прекрасными. По небу плыли табунки маленьких круглых облаков, изумительно белых, похожих на комочки пены. Их подгонял все тот же ласковый и теплый верховой ветер, который впервые подул перед началом ледохода. Невообразимо быстро, как это бывает только в сибирской тайге, повсюду в рост двинулась зелень, разбухли "кискины лапки" на вербах и даже покрылись первой желтой пыльцой. Мальчишки на ночь забрасывали в Читаут "животники", а утром выволакивали огромных, хотя малость и подтощавших за зиму налимов.

Выйдя из полутемного коридора конторы на крыльцо, залитое ярким светом, Цагеридзе сощурился и засмеялся - так щекотны были солнечные лучи. Он мельком взглянул на извещение о торжественном первомайском собрании - лист ватмана висел неснятым до сих пор у входа в контору - и вспомнил, как он тогда писал поздравительный приказ. Косованов тормошил накануне весь день. А Цагеридзе ежился: "Не понимаю, как можно в приказе поздравлять с праздником? Даже в армии, когда я служил, - не понимал. Приказ - команда. Как можно скомандовать: "выполняй праздник!" Косованов только разводил руками, говорил, что так уж принято, существует такая форма, и поздравить людей, поблагодарить их за хорошую работу от имени администрации все же необходимо. Цагеридзе сдался: "Хорошо, напишу! Но слова "приказ" у меня на бумаге не будет". А Косованов улыбнулся: "Тебе это слово все равно Лида поставит. И номер еще. Иначе ей бумагу в папку подшить будет нельзя!"

Сейчас нужно было писать новый приказ, деловой: о подготовке к отправке в низовья первого плота.