Очевидно, она все-таки проголодалась. Вероятно, причиной тому был запах еды и то, что она была так поглощена работой, что съела только половину завтрака этим утром. По крайней мере, так она сказала себе, когда отодвинула недоеденную еду. Не забыла она и о том, что часто пропускала еду и ела только половину, когда в последнее время беспокоилась о еде. Он просто не казалась такой ароматной и соблазнительной, как раньше. Даже шоколад не казался таким вкусным, как раньше.

По правде говоря, Жанна Луиза подозревала, что достигла той стадии, когда еда утрачивает свою привлекательность и становится более неприятной, чем что-либо другое. Заметьте, в то утро ее завтрак казался пресным и скучным, но сейчас то же самое пахло чертовски хорошо, и она действительно чувствовала себя немного голодной, признала она, глядя на вилку с едой. Когда он начал двигать вилкой из стороны в сторону, словно пытаясь соблазнить или позабавить ребенка, она, прищурившись, посмотрела на него. — Если ты начнешь издавать звуки самолета, я точно не буду есть.

Удивленный смешок сорвался с его губ, и он усмехнулся. Но вилка устояла. — Извини.

— Хм, — пробормотала она и взяла еду. Она была так же хороша, как и пахла, и, прожевав и проглотив, она неохотно спросила: — Как ты узнал, что это мое любимое?

— Я уже много лет завтракаю в одно и то же время с тобой. Ну, до прошлого месяца, — добавил он и пожал плечами. — Это то, что ты всегда берешь.

Жанна Луиза присмотрелась к нему внимательнее, заметив коротко стриженные волосы, темно-карие брови, зеленые глаза и приятную улыбку. Он был красивым мужчиной. Трудно было представить, что она не замечала его в кафетерии все эти предполагаемые годы, когда они вместе завтракали. Но потом она все-таки принималась за работу и большую часть времени ходила немного рассеянная. Жанна Луиза отчаянно хотела найти лекарство для своего дяди и кузена и даже брала с собой свои записи, когда уходила на перерыв, чтобы просмотреть их во время еды. Сосредоточившись на своей навязчивой идее, Жанна Луиза предположила, что дядя Люциан мог бы сидеть рядом с ней, и если бы он не сказал или не сделал что-нибудь, чтобы привлечь ее внимание, она, вероятно, не заметила бы этого.

Она снова посмотрела на него, как будто что-то сказанное им привлекло ее внимание. Прищурив глаза, она спросила: — Еще месяц назад? Ты больше не работаешь на «Аржено Энтерпрайзис»?

— Да, я в отпуске, — сказал он спокойно. — Я ушел пару месяцев назад.

Жанна Луиза молча смотрела на него, обдумывая услышанное. Если этот план, чем бы он ни был, не приходил ему в голову до ухода… что ж, может быть, никто и не напортачил. Не было ничего, что мог бы найти кто-то из команды, которая следила за смертными.