— Еще поешь? — тихо спросил он, поднося вилку с едой ближе к ее губам.

Глаза Жанны Луизы опустились на вилку, и она едва не покачала головой, отказываясь только из принципа, но ей показалось, что она отрезала себе нос, чтобы досадить своему лицу, когда ее желудок нетерпеливо урчал, а рот наполнялся слюной от одной только перспективы еды, которую он предлагал. Вздохнув, она с негодованием открыла рот, сомкнула его вокруг вилки, когда он осторожно положил ее внутрь, а затем, сжав губы, сняла еду. Они молчали, глядя друг на друга, пока она жевала и глотала, а потом он зачерпнул для нее еще одну вилку.

— Было бы легче, если бы я могла просто поесть сама, — сухо заметила она, когда он поднял следующую вилку.

— Да, конечно, — мягко согласился он и, когда она открыла рот, чтобы нетерпеливо рявкнуть, что предпочла бы это, воткнул вилку, заставив ее замолчать прежде, чем первое слово сорвалось с ее губ. — Но я знаю, что такие, как ты, очень сильны, и не хочу, чтобы ты пыталась сбежать. Я уверен, что как только ты поймешь ситуацию, мне не нужно будет проявлять такую осторожность. Но до тех пор… это просто лучший способ справиться с ситуацией.

— Мой вид, — пробормотала Жанна Луиза, едва успев сглотнуть. — Ты же знаешь, мы люди.

— Но не смертные, — тихо сказал он.

— Черта с два. Мы можем умереть так же, как и ты. Нас просто труднее убить. И мы живем дольше, — неохотно добавила она.

— И остаетесь молодыми, и сопротивляетесь болезням, и самоисцеляетесь, — тихо сказал он, засовывая вилку с едой ей в рот.

Жанна Луиза смерила мужчину взглядом, разжевала и проглотила еду, а затем сказала: — Дай угадаю, ты этого хочешь — быть молодым, жить дольше, быть сильнее, быть…

Он покачал головой и заставил ее замолчать, сунув ей в рот очередную вилку с едой.

— Тогда чего же ты хочешь? — с досадой спросила Жанна Луиза, когда снова смогла говорить. — Что это за предложение?

Он заколебался, и она видела, что в его глазах идет спор, но, в конце концов, он снова покачал головой. — Пока нет.

На этот раз, когда он поднес вилку к ее губам, она отвернулась и пробормотала: — Я наелась, — и это было правдой. Она была слишком расстроена и зла, чтобы думать о еде. Кроме того, то, что она съела, утолило ее голод.

С минуту он молчал, потом вздохнул, положил вилку на тарелку и встал. — Я дам тебе немного отдохнуть. К тому времени, как ты проснешься, наркотик уже должен выйти из организма. Мы можем поговорить потом.

Жанна Луиза даже не взглянула в ответ на его слова, но мрачно уставилась в стену, когда он наклонился и сделал что-то такое, отчего кровать снова стала плоской. Она не двигалась до тех пор, пока не услышала его шаги по полу и дверь не открылась и не закрылась. Затем Жанна Луиза медленно позволила себе расслабиться и закрыла глаза.