На последних фразах снова посещает стойкое ощущение, что Громов меня хвалит. Да что со мной такое? Мы тут серьёзные вещи обсуждаем, а мне хочется улыбаться.

— У тебя ещё вопросы есть, Татьяна? — спрашивает генеральный, как мне кажется, по-особенному учтиво.

— Нет. Тогда после совещания беру договор в разработку.

— Хорошо, иди.

Слегка кивнув, я аккуратно собираю листы договора и встаю.

— Телефон свой оставите, Татьяна Викторовна? — раздаётся звучно и громко.

Проглотив нервную сухость во рту, я смотрю на Дана, пытаясь понять, не посетили ли меня слуховые галлюцинации.

Телефон? В смысле… Какой телефон?

— Вы можете позвонить в приёмную, — говорю через паузу, стискивая договор задрожавшей рукой. — Лена соединит.

— А как же привилегии любимым клиентам? — бессовестно улыбается Дан, ничуть не смущаясь напряжённых лиц по соседству. — Я привык общаться напрямую.

Не зная, как поступить, машинально смотрю на генерального и, не найдя в его лице ответов, бормочу:

— Я оставлю в приёмной визитку.

Отвернувшись, быстро иду к двери, стараясь успеть до того, как колени подогнутся и я позорно рухну на пол от нового приступа патологического сердцебиения.

Кажется, будто всё это происходит не со мной. Ну или я совсем ничего не понимаю, и для Громова просить личный телефон сотрудника на глазах у руководства — в порядке вещей?

9

— А вот эта? — Василина машет перед моим лицом юбкой, пересечённой блестящим замком. — Форма карандаш. У тебя попа хорошая — будет эффектно смотреться.

Молча принимаю вешалку, решив не выяснять, что подразумевает под собой форма «карандаш». Всю неделю меня не покидает ощущение, что я попала в новый для себя мир.

Пока не могу определиться, нравится он мне или нет.

Из существенных минусов: в списке моих трат появились далеко не скромные суммы. На днях Василина, любезно согласившаяся помочь мне с обновлением гардероба, в пух и прах раскритиковала мои обувь и сумку, после чего мы поехали в торговый центр, где потратили столько денег, сколько я расходую за месяц.

Ещё в новом мире время расходуется крайне непродуктивно. Провести три часа, слоняясь из отдела в отдел, вместо того чтобы сделать что-то полезное вроде уборки в квартире или стирки, — на мой взгляд, уму непостижимо.

Когда я это озвучила, Василина с укоризной поцокала языком и сказала, что мне нужно учиться отдыхать. Вот только едва ли у кого-то в здравом уме язык повернётся назвать шопинг — отдыхом. Всего за час шатания по магазинам от обилия вещей и улыбок продавцов стало рябить в глазах, а уж про необходимость постоянно раздеваться и одеваться я и вовсе промолчу.

Но в новом мире есть и много того, что мне, пожалуй, нравится. Я заново узнаю своё тело.