Это будет наш с тобой дебют! Удочки возьмем, самогоночки! Посидим, рыбки половим, попьем водочки для конспирации, — ответил Бурбон, радуясь приглашению.

— Ты Толян, ружье возьми, а я с автоматом поеду! Хрен они у нас сорвутся с надроченного! Звезды и мы умеем получать! — сказал участковый, чувствуя, как в нем просыпаются охотничьи инстинкты.

— Базара нет! — Сказал Бурбон, поддакивая участковому.

— Короче Толян, встречаемся у тебя в двадцать один ноль — ноль. Я подъеду к тебе, будь готов как пионер Вася.

Толян понес руку к голове, как когда-то на пионерской линейке, и зычно произнес:

Утро выдалось теплым. С каждым днем лето все прибавляло и прибавляло градусы тепла и дни становились длиннее а ночи короче. Воздуха в последних баллонах оставалось всего на тридцать минут. Валентин, уже планировал уезжать. Добыча поднятая за эти дни со дна доставляла настоящее душевное наслаждение. По средним подсчетам приход должен составить около полумиллиона долларов. Такой удачи стоило радоваться. Душа Валентина пела, словно майский соловей в ветвях цветущего сада.

— Соня-засоня, пора вставать! — ласково сказал Валентин, толкая подругу.

— Боже дай мне хоть на природе выспаться! Перед отъездом надо хорошо передохнуть, — сказала не открывая глаз Сонька и повернулась на другой бок.

— У меня воздуха осталось, на полчаса. Сделаем пару заплывов и будем собираться. Я тебе обещаю, что к двенадцати часам отчалим, — сказал Валентин, стягивая с неё одеяло. Потягиваясь после сна, Сонька широко открыла рот, выползла из палатки.

В это самое время, во дворе Холмогорскского отдела, проходил последний инструктаж смоленского ОМОНа. Следователь московского следственного комитета Тимофеев, прибывший накануне. Сидел на лавочке закинув ногу на ногу. Он предчувствовал, что сегодня, в деле поисковиков Афанасьева и Солдатова будет поставлена заключительная точка.

— Какие ощущения Иван Васильевич!? — спросил он Селезнева.

— Ощущения, как графина. Каждый норовит взять тебя за горло.

— Это пройдет! Возьмем Санникова и уходи в отпуск. Тебе не помешает отдых, — сказал Тимофеев. Ну что Иван Васильевич по коням!? Поедем, первые покажем ОМОНУ дорогу. Селезнев молча встал и влез в УАЗик.

— Я вижу ты Васильевич, весь на нервах!? — Спросил Тимофеев. — Ну если не хочешь встречаться с Санниковым можешь остаться в отделе.

— Поеду, — буркнул под нос Иван. Мне жалко парня! Он в свое время был классным опером! А теперь — теперь что преступник!? Я думаю, что это ошибка.

— Да нет Иван Васильевич, тут никакой ошибки, — сказал Тимофеев с сожалением в голосе. Он понимал Селезнева, и знал ту историю, когда Санников почти закрыл Ивана свой грудью, приняв пулю в бронежилет.

События развивались по закрученной спирали в жанре боевика.