В этой половине дома содержались барышни, а Елизавета Михайловна выполняла при них роль заботливой мамки.

Мимо ее рта не проплывала ни одна копейка.

У высокого крыльца отирается все тот же шкет — не то посыльный, не то соглядатай. Шкет коротко свистнул, и тотчас из темноты материализовались две фигуры. Во мраке они выглядели необыкновенно высокими, и казалось, что макушками подпирают крышу дома.

— Куда вы, бродяги? — спросил один из них, сверкнув упыриной улыбкой.

— К Елизавете Михайловне, — твердо ответил Макар.

— Хрящ, что ли? — спросил другой, и в голосе бродяги послышались уважительные нотки.

— Он самый, — жестко произнес Макар.

— Ждет тебя мадам Трегубова, — протянул бродяга и, посмотрев на Ваську Кота, добавил: — Что-то ты зачастил в наши края.

— Нужда имеется, братец, — просто отозвался Кот, узнавая в вурдалаке недавнего попрошайку. — Вижу, что я в тебе ошибался, Грош. При случае ты и придушить можешь.

— Это как дьявол надоумит, — честно сознался бродяга.

— Хорош лясы точить, почапали, — грубовато осадил бродягу Макар. — Нас дело дожидается.

— Строгий твой дружок, — уважительно произнес им в спину Грош. — Настоящего жигана с одного взгляда видно.

Неожиданно дверь отворилась, и на пороге предстала Елизавета Михайловна. Сурово посмотрев на гостей, она строго спросила:

— К тебе, Лизавета Михална, — вышел из-за спины Хряща Васька Кот.

Мадам Трегубова лишь мазнула по нему взглядом и обратилась к Макару:

Хрящ усмехнулся, но отвечал достойно:

— Хрящ я. Сурова ты, барышня. Я к тебе по делу явился, а ты мне допросы устраиваешь, словно на Лубянке.

— А что, приходилось на Лубянке бывать? — неожиданно спросила женщина.

Хрящ выдержал ее пытливый взгляд. А потом ответил с усмешкой:

— Всяко бывало… Сначала бы в дом пригласила, по сто граммов за знакомство бы выпили, а там, глядишь, и о деле бы потолковали. Все-таки не из соседнего переулка я к вам заявился, — укорил ее Макар.

— Проходи… гость любезный. Давайте вот сюда. — Она повела их в дальнюю комнату. — Здесь у меня поприличнее. — И когда Хрящ вошел, она с интересом всмотрелась в него. — Хм… Вот ты какой!

— Я знаю, что тебя здесь по имени-отчеству величают. Ты уж меня извини, я тебя по-простому звать буду… Не из графьев мы, так что обиды быть не должно. А вот это тебе мой презентик небольшой, — Хрящ вытащил из кармана колье из изумрудов.

— Ой, господи! — всплеснула женщина руками, показав нешуточный восторг. — Да оно тысяч на триста потянет.

— Дурочка ты! — ласково обронил Макар. — Ты сюда посмотри! Сюда! — показал он на замок. — Ну, что там увидела?

— У вас на Хитровке все такие простые? — искренне подивился Хрящ. — Герб это императорский.