Но Савелий знал, что Барановский рисовал весьма скверно, и самое большее, на что он способен, так это аккуратно выводить на холсте геометрические фигуры, что, впрочем, не помешало ему однажды организовать выставку своих картин в одной из самых престижных галерей.

Что поделаешь, маленькая блажь большого человека.

И оставалось только гадать, в какую сумму обходится ему подобная прихоть.

И все-таки Барановский был художник, пусть небольшой, но божья искра в нем тлела, и к искусству он имел отношение, а потому не терпел за своей спиной чужого взгляда. Бросив кисточку в стакан с водой, он равнодушно спросил:

— Как вы меня нашли?

— Сделать это было нетрудно.

Мои люди следили за вами.

— Ах, ну да, конечно. Это тот самый человек с раскосыми глазами. Припоминаю… Дважды я видел его, но никак не думал, что он как-то связан с вами. Так что вы от меня хотели узнать?

Барановский не стал отходить от холста, лишь небрежно вытер руки о влажную ветошь, тем самым давая гостю понять, что прервал занятие ненадолго, лишь для того, чтобы устроить себе небольшой перекур. Вот сейчас переговорит немного, спровадит назойливого посетителя за порог и вновь вернется к холсту.

— Это ваши люди стреляли в меня около моего дома?

Барановский почесал средним пальцем переносицу, и Савелий увидел, что между бровями у него осталась темно-синяя полоска. Стало быть, краску с рук он оттер не до конца.

— Позвольте, зачем мне это было нужно?

— Чтобы избавиться от свидетеля. Ведь вы же сами прекрасно знали, что картина, которую мы взяли у д\'Артуа, настоящий шедевр. Сначала вы убрали Дюбаи, который был посредником, а потом очередь дошла и до меня.

— Вы всерьез так думаете? — Удивление получилось искренним.

 — У вас что там под плащом, пистолет, что ли? — раздраженно поинтересовался Барановский. — Да спрячьте вы его, а то еще ненароком выстрелит! А мне очень бы хотелось закончить свою картину. Теперь отвечаю на ваш вопрос… Если бы я действительно хотел того… убить вас… В общем, у меня для этого имеется достаточно возможностей. Я знаю, где вы живете, с кем встречаетесь. И в конце концов, под какой маской прячетесь! Но вы мне не нужны. Вы удовлетворены?

Критически глянув на стоящий рядом стул, не заляпан ли он в краске, Савелий присел.

Всем своим видом он давал понять, что уходить из мастерской пока не собирается.

— А ведь вы совершенно не тот человек, за которого себя выдаете.

Барановский насторожился:

— Что вы имеете в виду?

— Вы называли себя фабрикантом.

— Предположим. И что с того?

— После встречи с вами я навел о вас кое-какие справки.

— И что же вы там обо мне нарыли?

— В недалеком прошлом вы мещанин, и фамилия у вас была самая что ни на есть обыкновенная, Прокофьев. Но когда вы женились, то взяли фамилию жены.