Через год вы с ней благополучно развелись, а вот фамилию почему-то менять не пожелали. Видно, просто привыкли. Деньги у вас и впрямь имеются. Может быть, не миллионы, но для состоятельного образа жизни хватает.

— Однако не ожидал от вас такой прыти. Похвально, мой друг, — вдруг улыбнулся Барановский.

— Только не называйте меня своим другом!

— Как вам будет угодно.

Барановский посмотрел в зеркало, неодобрительно крякнул, заметив пятно на лбу, и, поплевав на салфетку, тщательно стер краску с лица.

— Что же вы еще обо мне такое узнали? — он бережно повесил салфетку на спинку стула, стоящего рядом.

Садиться не стал, лишний раз напомнив о том, что разговор затягивать не намерен.

— Несколько раз вас видели в обществе вот этого человека, — положил Савелий на стол фотографию. — Год назад он выехал из России и теперь проживает здесь, в Париже. Это очень известный бомбист, и принадлежит он к партии эсеров. Нетрудно сделать вывод, что вы имеете к этой организации самое прямое отношение. Возможно, отсюда и деньги…

Барановский хмыкнул:

— Позвольте полюбопытствовать, но откуда же деньги?

— Насколько мне известно, в вашей организации имеется отряд боевиков, который специализируется на ограблениях.

Например, вы грабите банки. Ряд удачных ограблений осуществлен и в России. В том числе похищены и ценные картины. Эти картины вы продали коллекционерам в Париже.

— Хм, как я погляжу, вы и вправду неплохо осведомлены. Хотя какая, собственно, разница! Все это недоказуемо… Только у нас в отличие от вас изъятые ценности тратятся не на собственные удовольствия, а на деятельность партии. Чувствуете разницу? — не без гордости протянул Барановский.

— Насколько я успел вас понять, вы человек цельный, стараетесь не тратить свое драгоценное время на всякие пустяки, и поэтому мне не очень понятны ваши художественные пристрастия. Или, может быть, вы открыли в себе какой-то талант?

Барановский заметно нахмурился, но, собравшись, ответил спокойно:

— Вы зря усмехаетесь. Я занимаюсь тем, что мне по душе. И вообще, я с вами не собираюсь обсуждать мои увлечения. Знаете, у меня сегодня был очень тяжелый день, и я бы хотел немного расслабиться. Так что, прошу вас, оставьте меня.

— Не смею вас больше беспокоить.

Спустившись по лестнице, Савелий постоял у подъезда, осмотрелся, кажется, никого — и решительным шагом перешел дорогу. Оглядываться не стал, зная, что именно в этот момент его затылок, через тюлевые занавески, рассматривает господин Барановский. Он старался придать себе беспечный вид — обыкновенный гуляка, решивший от избытка времени побродить по парижским улочкам. Для убедительности он даже посмотрел на проходившую мимо женщину, чтобы оценить ее фигуру.