Тотчас на пороге замаячила широкоплечая фигура телохранителя.

— Гриша, где там Сергей? — нетерпеливо спросил Варяг.

— Только что приехал, сейчас позову. — Широкоплечий, рослый Григорий двигался бесшумно и собранно; что ни говори, а выучка у этих ребят отменная.

Через пару минут, коротко постучав в дверь, в номере появился Сергей.

— Ну что, узнал ты про этого Мокеева? — Варяг недобро усмехнулся.

— И узнал, и даже пообщаться довелось, — доложил Сергей. — Ну и скотина, скажу я вам, Владислав Геннадьевич. Отморозок законченный. Весь город в кулаке держит. Беспредельничает по-черному. И начальник здешней милиции, и городская администрация у него по струнке ходят. Сколотил себе банду таких же рогометов отвязанных, и никто ему не указ. В общем, как большой… Здешний смотрящий, он в областном городе живет, вроде как махнул на него рукой — и так, мол, дел невпроворот, некогда мне с этой шпаной возиться.

— Чем больше шкаф, тем громче он падает, — философски заметил Варяг, постукивая кончиками пальцев по столу. — И о чем же ты с ним толковал?

— У него тут, кроме пары бензоколонок, еще и автосервис есть. Он там окопался, прямо как крепость себе соорудил. Охрана, сигнализация — все честь по чести. Я подъехал туда вроде как тачку проверить. Ну и как раз на него наткнулся — он там в мастерской с кем-то базарил. Ко мне подошел: мол, каким ветром из Москвы нас занесло. Он в курсе, конечно, что какие-то москвичи в город на двух джипах пожаловали. Опасается, стервец. Я ему — дела, дескать, кое-какие есть. А потом прямо в лоб и говорю: к старику Кузьмину, например, заезжали. Говорит, что обидел ты его сильно. Ну и продолжаю, мол, нельзя ли дело по-хорошему уладить, стариков-то обижать не по-божески. А он мне в ответ: в Москве указывать будешь, а здесь я хозяин, со мной вам лучше не ссориться, а то очень крупные проблемы могут появиться. Места у нас, говорит, здесь глухие, люди пропадают только так. С тем я и отчалил. У него там шестерки кругом бегают, как ротвейлеры клыками щелкают. Правда, мужик один, вроде как его помощник, все притормозить его хотел, мол, прислушайся, Мокей, что люди говорят, я тебя и сам уговаривал. А он: ты, Вован, отвали, вечно над душой зудишь, надоел. Забыл, мол, как я тебя из долгов вытащил и до себя возвысил. Короче, Владислав Геннадьевич, по-хорошему он не хочет, — закончил Сергей свой доклад и выжидательно посмотрел на Варяга.

— Кто по этим местам смотрящий? Илюха, что ли, Борода? — поинтересовался Варяг. Собственно, спросил он чисто машинально. Кто-кто, а Варяг знал всех смотрящих, всех воров в законе, всех кандидатов на коронацию, как свои пять пальцев. Он не вел никакого учета, никаких записей — зачем делать подарки ментам, пускай сами попотеют, рылом землю пороют.