Но да, возможно, подойти я тогда к тебе, все бы повернулось иначе. А так приходилось просто смотреть как ты танцуешь…

— Тебе нравилось? — глажу его груди, целую в шею, сама дико возбуждаюсь при мысли, что он хотел меня. Всегда хотел.

— Дрочил как отбойный молоток.

Леон ухмыляется, наматывает мои волосы на кулак.

— А как же никаких поцелуев до третьего свидания?

— Ну так еще даже первого не было, — улыбаюсь, сползаю ниже, пока Леон свой член расчехляет. Смотрю во все глаза, как его большая рука накрывает член, увитый венами, проводит по нему рукой.

Во рту скапливается слюна, но я не глотаю ее, а приподнимаюсь и спускаю на член.

Она стекает по головке, внутрь кулака, который натирает ствол.

Я поднимаю глаза. Мой тиран смотрит прямо на меня, в темноте его зрачки мерцают опасным огнем. Внизу живота болезненно ноет, между ног давно горит.

Я открываю рот, показываю язык.

— Пиздец, — накрывает Леона.

Он просто убирает руку с члена и тянет меня за волосы к нему. Я тут же накрываю ртом головку. Плотно сжимаю, ведя губами вниз, создавая порочный вакуум, с упоением слушая гортанный рык.

Леон давит на голову, поднимает бедра, чтобы член достиг гортани, чтобы растянул меня еще больше.

Я активно работаю головой, сосу свой леденец, захлебываюсь, чувствуя, как между ног просто течет.

Тяну руку туда, чтобы хоть немного скинуть напряжение.

Но стоит это сделать, как на спину ложиться рука, гладит, накрывает задницу громким, смачным шлепком, от чего кажется, что головка теперь в самом горле.

Я хочу поднять голову, но Леня не позволяет, только давит сильнее, при этом сам добираясь до промежности и лаская меня пальцами.

Я выгибаюсь сильнее, активнее работаю ртом, почти сразу чувствуя, как горло обжигает горячей спермой, втягиваю ее в себя до самого конца.

Леня отпускает волосы, гладит по голове, шепчет, какая я сладкая и послушная девочка.

Теперь уже точно поднимаю голову, но и очухаться не успеваю, как Леня хватает меня под низом за задницу и тащит все выше и выше, пока я не оказываюсь сидящей на его лице.

Вскрикиваю, когда его язык погружается в меня, вылизывает изнутри, скользит по клитору, заставляя двигать бедрами в порочном танце и вскрикивать на каждое жесткое движение языка.

Я просто задыхаюсь, тело немеет, руки держащие спинку кровати покалывает, а внизу живота грозится разразиться гром. Во мне столько напряжение, что удивительно, как воздух не загорелся. В нем столько пылающей страсти, что удивительно, как оргазм…. Вот чеееерт….

Кончаю бурно, сильно, сжимаю бедрами голову Лени, пока тело встряхивает последние спазмы удовольствия.

Стекаю по телу вниз, целую губы, хочу закрыть глаза, но оказываюсь на спине, а руки уже стягивают моими же трусами.

— Леня? Стой, погоди… А как же свидания.