Я тихонько еду за ними, тут же набирая Веру.

— Да, очень вкусно? Ты скоро?

— Я хочу к Оле в клинику заехать. Буду позже, чем планировал.

Она часто дышит в трубку.

— Нет. Дождись меня. Пожалуйста.

— Ладно, странный ты какой — то.

— Ты только узнала про это?

— Привезешь мне «раф»?

— Конечно, — тут же сворачиваю в кофейню и быстро покупаю кофе, тут же возвращаясь на маршрут, при этом ни на мгновение, не выпуская телефона из рук. — Говори со мной. Не молчи.

— Расскажи, почему так Колю защищала, расскажи, почему до последнего верила в него.

— Ну Лень, он был со мной так долго, всегда помогал. Я хотела верить ему. До последнего хотела. Я до сих пор чувствую вину перед ним, хоть он и предал меня. И чувствую злость на тебя, что тогда не поверил мне.

— Ты обманывала меня не раз.

— Знаю, а ты насиловал и бил. Ты постоянно молчал, ничего мне не рассказывал, а я привыкла к другому отношению. И не смотря на все это, ты все равно должен был поверить. Неужели не видел, как я тебя любила?

— Конечно должен. Расскажи, чем занималась после?

Пока она болтает про встречу со своей Гузелей, я скидываю адрес Трофимову, чтобы направили наряд. Сам объезжаю пробку по дворам, стараясь не обгонять Олю с Геной. Они приезжают к моему дому, когда Вера рассказывает про то, что после получения диплома нашла работу в ближайшем к дому фитнес — клубе. Ее спокойный голос успокаивает гнев, что бурлит внутри лавой. Хочется выскочить и пришибить Гену, встряхнуть сестру, но мне придется дождаться прямых угроз. Я выхожу из машины.

— Лень, кто — то звонит в дверь. Это к тебе?

— Иди и спрячься в ванную.

— Сейчас же! А телефон поставь в режим диктофона на верхнюю полочку в прихожей. Ты поняла?

Она уже отключает телефон, и я спешу к подъезду, ровно в тот момент, когда появляется полиция. Я поднимаюсь ровно в тот момент, когда Оля открывает дверь своим ключом и орет.

— Выходи, рыжая сука, я все равно тебя убью!

Рядом Гена и его я просто снимаю, зажав локтем шею. Задушить хочется сильно, бью в живот со всей дури, пока у меня ублюдка просто не вырывают.

Оля уже у двери и в ее руках нож. Она не остановится. Она не изменится. И чувство вины что грызет по отношению к ней не поможет сделать человека адекватным.

— Оль, — зову ее тихо. Оборачивается резко, смотрит по сторонам, ничего не понимая. Тут замок в ванной щелкает. — Дверь закрой!

Успеваю схватить Олю до того, как она накинется на Веру.

— Отдай ее мне! Я убью ее и все будет хорошо! У нас все было хорошо, пока не появилась она. Дай мне ее убить, пожалуйста…

— Прости, прости Оль. Прости, что не смог стать нормальным братом, не смог заменить тебе семью, прости, что делаю это, — передаю ее мужикам в форме. Она вырывается орет, угрожает, а я лишь прошу. — Аккуратнее, парни.

— Постараемся, — только и отвечают они.