Ганга тоже спустилась в бассейн, но села рядом со мной, не приближаясь к Торе. Тора открыла глаза и огляделась.

– Где я? – прошептала она.

– Ты в безопасности, Тора, – произнесла Чернушка. – Что с тобой случилось?

– Мы бежали из столицы, – ответила Тора и наконец увидела себя голой в бассейне. Сжалась, прикрывшись руками.

– Ты стесняешься? – спросила Ганга. – Нашла что прятать. Под твоим пухом и так ничего не видно. Кроме того, ты же имела близость с нашим мужем, и ты будешь ему женой. А не станешь – мы с Чернушкой тебя убьем, как неверную жену. Запомни это. Твои горы тебя не спрячут.

Тора некоторое время растерянно осматривалась, затем ее отпустило.

– Я никуда не денусь, – произнесла она.

– Тогда иди в постель, – приказала Ганга, и мне пришлось поднять Тору на руки и вытащить из бассейна.

Укутав ее простыней, я отнес ее на кровать. Ганга и Чернушка переглянулись и ушли на балкон. Уходя, Ганга кинула на меня красноречивый взгляд, и в голове прозвучал ее голос:

– Покажи ей свою власть над ней…

Каррера была в ярости: покупателей на ее товар почти не было, а помощник шерифа пришел и предупредил, что цены на охрану повысились.

А этот хиляк, которого она купила у Красотки, оказался совсем не тем, на что она рассчитывала. Он не проявлял инициативы, не благодарил ее за кров и еду, а лишь сидел в лавке и смотрел в угол, как будто его ничто не интересовало. Да, он был «чистым», только что прилетел, а она таких любила. Но он так и не стал для нее любовником – лишь ел и спал, а теперь вот еще и пялился в угол.

«Продам его на арену», – решила она и вышла из лавки, оставив его одного и заперев дверь. Она направилась к распорядителю арены, Волосатому Жирде, толстому здоровяку с большими шрамами по всему лицу, заросшему черными густыми волосами.

– Сколько он продержится? – спросил Жирдя, скрестив волосатые руки на груди и недоверчиво скривившись.

– Думаю, все четыре боя, – ответила Каррера, пытаясь скрыть волнение.

Жирдя недоверчиво скривился:

– Я знаю тебя, Каррера. Если бы он был хорошим любовником, ты бы отдала его через месяц. Но ты продаешь его меньше чем через неделю после прибытия колонистов. Он сдохнет сразу же.

– Не смотрите на его худобу, господин Жирдя. Он сильный и ловкий, просто не любит баб.

– Да-а-а! – рассмеялся Жирдя. – Он, поди, имеет другие приоритеты? Ну, ты попала, мать. Ладно, если он продержится два боя, я дам за него пять серебряных монет. За один бой – одну серебрушку. Но если он продержится три или четыре боя, то ты получишь двадцать. Только смотри, народ будет ставить не на него.

– Я это поняла, – довольно улыбнулась женщина. – Я пойду к Вейче и позову его разобраться с моим сожителем.

Она вышла из лавки и направилась к местному кабаку, где нашла помощника шерифа, Вейчу.