Но только с согласия одной из сторон — допустим, твоего.

Я натянуто рассмеялась и взмахнула рукой.

— Нет, Артем, я неверно выразилась. Никаких особенных затруднений! Я бухгалтер по образованию, но вдруг захотелось временно попробовать что-то другое. Сама не понимаю, почему оказалась именно здесь…

— Я понимаю, почему ты оказалась именно здесь, но продолжай.

Хмыкнула и объяснила дальше:

— Даже ты недавно заметил… ну, мои отрицательные черты. Вот и пришло в голову, что мне нужен какой-то стресс, вылет из зоны комфорта, чтобы научиться тому, чего раньше не умела.

И ты ошибаешься насчет нас с Володей — признаться честно, я не его любовница и не подруга, мы едва знакомы! Так что ты вовсе не обязан мне помогать.

— Серьезно? — Артем удивился. — Жаль.

— Почему же жаль? — не поняла я.

— Я обрадовался, что друг впервые обратил внимание на кого-то стоящего, а не проходных профурсеток. Видимо, я слишком много вкладываю в понятие «эволюция», а некоторых она не затрагивает. Тогда к делу. В штат я тебя не возьму — люблю деньги зарабатывать, а не заниматься благотворительностью. Но могу предложить короткую подработку.

Я не ответила, лишь напряглась и вскинула брови. Было интересно, но я уже не ждала ничего хорошего, и Артем не подвел:

— Ресторан для випов на четвертом, его решили оформлять в стиле ретро. Нужны модели для черно-белых стилизованных фото, но модели неизбитые, не имеющие ничего общего с современной раскованностью. Видела фотографии тридцатых годов? У них даже эротика целомудренна. Тебе — оплата по факту исполнения, мне — экономия на профессионалках и поисках.

— По-твоему, я пойду на такое? Фотографироваться голой для оформления?! Да я на бармена неделю настраивалась!

Артем рассмеялся — свежо и легко, сделавшись притом похожим на подростка:

— Ого, какие фантазии, рад слышать.

Кто тебе сказал, что голой? Это ресторан, а не зона секс-расслабления. Должно быть стильно, эротично, но не пошло. Никому для этих целей твоя раскрытая вагина не нужна.

— Не голой? — я уловила только это.

Он рассматривал меня несколько секунд, как если бы смаковал мое смущение. Артема нельзя назвать таким же впечатляюще красивым, как Владимир, — он совсем другой.

Симпатичный, конечно, но больше харизматичный — мимика не слишком живая, но оттого жаждешь любых ее проявлений, глаза внимательные, а лучше всего — улыбка, искривленная неправильной формой клыков. В таких вряд ли можно влюбиться с первого взгляда, но на таких лучше не смотреть долго — чем дольше смотришь, тем больше проникаешься. Или все же сходство с типажом Олега сыграло роль, раз я так безотчетно тонула в этом наблюдении?

— Да, точно, — Артем ответил не на мой вопрос, а на какой-то свой.