Артюхов в полном недоумении вылез из машины и успокаивающе махнул рукой бригаде. Встав возле дверцы, он краем уха услышал, как незнакомец докладывает по мобильнику:

— Да, господин Беров, к сожалению, мы ее упустили… у тамги новый носитель… постараюсь, но… все, что в моих силах… непременно…

Дальнейший разговор остался Артюхову неизвестен, потому что один из «бодигардов» чувствительно ткнул ему стволом своей «пушки» между лопаток и рыкнул:

Николай Анатольевич вразвалочку вернулся к нетерпеливо ожидавшим работягам. Те тут же закидали начальство вопросами. Артюхов неспешно закурил, оглядел их и кивнул на разворачивающийся внедорожник:

— А Васька-то наш, оказывается, томским браткам сильно задолжал!

— То-то он в тайгу рванул!.

. — понимающе закивали мужики. И разошлись по своим делам: план по лесозаготовкам с них никто не снимал.

На следующий день, проводив Машу на работу, я скоренько позавтракал и уже нацелился снова бежать в архив, как проснулся мобильник. Глянув на экран, я мысленно застонал — звонил мой непосредственный начальник, заведующий отделом новостей Григорий Ефимович Разумовский, он же — Колобок.

Столь легкомысленное прозвище шеф получил не просто так, а за поразительное сочетание весьма внушительной комплекции с неуёмной энергией, с которой он действовал сам и постоянно заражал своей кипучестью окружающих и подчиненных. Разумовский действительно не ходил и не бегал, он катался. Точнее, перемещался на своих коротких ножках настолько стремительно, что частенько не вписывался в крутые повороты редакционных помещений, заставленных столами и шкафами, и порой бывал причиной местных катаклизмов, обрушивая полки с разложенными бумагами и сметая со столов органайзеры, телефоны и корректуры.

— Ну-с, Дмитрий Алексеевич, — брюзгливо начал Колобок, — когда же мы будем иметь счастье лицезреть вас на рабочем месте?

Если шеф с утра в дурном настроении, значит, у главреда обострилась язва желудка и он занялся «раздачей слонов». Но пора благоговения перед начальством у меня уже год как минула, я успел хорошо изучить его сильные и слабые стороны, поэтому легко парировал ехидную эскападу:

— Нахожусь в творческом поиске, Григорий Ефимович! — бодро отрапортовал я.

 — Изучаю материалы по одному перспективному делу.

— И что за дело, позвольте спросить? — желчи в голосе Разумовского поубавилось, он очень уважал инициативных сотрудников.

— Разработка «теневых» нефтяных месторождений! — ляпнул я.

— Ого!.. А что, есть и такие?!

— В том-то и дело! У меня как раз появилась парочка серьезных зацепок.

— Ну, в таком случае… Как скоро можно ожидать результатов вашего поиска?

«Попался Колобок!» — я осторожно перевел дух.

— Думаю, в течение недели, Григорий Ефимович.

— Хорошо.