И только Куваев не растерялся, кинулся в угол, где висел огнетушитель, сорвал со стены и… опоздал.

Пламя так же внезапно погасло, и мы увидели на месте тамги горстку светлого пепла. Что-то шевельнулось у меня в груди, и показалось, что донесся из безмерного далёка знакомый, полный печали голос: «Прощай, друг…»

— Черт, что это было?! — громко и как-то обиженно спросил Андрей, опустив ненужный огнетушитель.

Маша и Иванов почему-то посмотрели на меня, словно присоединяясь к вопросу. И тогда я, с трудом проглотив возникший в горле ком, сказал:

— Хозяин урмана только что ушел…