Пропускаю мимо ушей чушь о ее планах остаться в этом городе и развиваться в модельном бизнесе.

– Осталось решить вопрос с жильем, – вздыхает Марина, ерзает на диване, двигаясь ко мне вплотную; ее и без того короткая юбка задирается выше, оголяя резинку чулок. Похоже, это спланированное обнажение, потому что девушка не спешит одернуть подол.

– А что же Катя? Гонит тебя?"

"– Нет, но у нее личная жизнь. А я не люблю надоедать. Не подскажешь, у кого можно снять жилье, но чтобы не очень дорого? – спрашивает она, вызывая мой смех.

– Это ты у меня спрашиваешь? У тебя сестра – риелтор.

Ее ноготь слегка царапает мою руку. Неопрятно, но я сдерживаюсь, потому что тем самым привлекаю внимание Тани.

– Она только по элитной недвижимости, – отмахивается Марина.

За столик приносят еще спиртного. Девочкам – коктейли, а нам – бутылку виски. Таня прекращает контролировать выпитое и с лёгкостью меняет коктейли, мешая виды спиртного. Она смеется над шуткой Севы, шепчется с Катей и делает вид, что ей все равно на мои «игры» с локоном Марины.

– А ты врунишка! – заявляет Марина, слегка толкая меня в плечо. – Ты не живешь с мамой.

– Не живу, – усмехаюсь. Допиваю порцию виски и беру еще бокал, по крови растекается тепло и легкая расслабленность.

– Ну, тогда, может, сдашь мне половину квартиры? – внаглую предлагает Марина. А девка – не промах. У нее явно все получится в этом городе.

– Нет, детка, я слишком ценю личное пространство.

– Ты такой … – прикусывает губы. – Мерзавец! – вскрикивает она так, что все обращают на нас внимание.

– Я знаю, – усмехаюсь и допиваю еще бокал виски.

– Антон, Сева говорил, что ты четыре года жил в Канаде. Расскажи, как там? – интересуется Катя, и внимание присутствующих переключается на меня. – Говорят, там холодно?

– Не южная страна, но по сравнению с северной Европой, я бы сказал, что климат умеренный. Красиво там, чисто, и люди более консервативные, чем в тех же Штатах. И кстати, публичное проявление чувств, – ухмыляюсь, снимая с себя руку Марины, – очень осуждается. А в общем, мне там понравилось. Люди приветливые, искренние, помешанные на чистоте, вежливые.

– Ну, если там так все прекрасно, почему тогда ты вернулся? – вдруг спрашивает Таня, заглядывая мне в глаза.

– А я приехал за своим, за тем, что есть только здесь. О чем болит душа, – отвечаю я, стараясь выдержать ее взгляд, полный ненависти. Присутствующие на мгновение замолкают. А мы с Таней будто зависаем, глаза в глаза. И там, на дне ее карих омутов, столько всего, что меня сносит этим ураганом.

– Звучит как тост! Выпьем, – наш контакт разрывает Сева. Охренный тост, и я спешу выпить. Чувствую, если продолжу, то сам потеряю самообладание, поэтому зову друга выйти покурить.

На улице немного прихожу в себя, отравив организм никотином.